Обратно в палату уже не вернулся. Надев свежую пижаму, я с помощью той же милашки поднялся наверх. Оказывается, все это время я находился под землей.

Шагнув на улицу, неспешно огляделся. Моя сестричка поняла мое состояние и никуда не торопила, только загадочно улыбалась чему-то своему.

А посмотреть было на что. Мой взгляд сразу прилип к стоявшей по центру площадки причальной башне с принайтованными двумя белоснежными дирижаблями разной длины и оснастки. Сам же я находился внутри приличных размеров крепости или форта в форме правильного шестиугольника, по-моему, его еще называют «гексагон».

Металлические стены с вышками на каждом углу возвышались метров на десять и были опоясаны двумя рядами идущих вдоль всех стен и на разной высоте мостков. Количество бойниц не поддавалось исчислению. Смотря на эту стену, казалось, что в ней больше отверстий, чем метала.

Но больше всего меня поразили счетверенные пулеметы «Максима» и спаренные зенитные установки ЗУ-23, установленные на каждой башне.

Я уже даже не удивлялся столь специфичному знанию названий оружия, к тому же мне была известна и причина использования не самых современных образцов вооружения, но это ладно, потом разберемся. А еще в глаза бросались высокие металлические столбы бордового цвета, тоже стоявшие по углам, гордо вознеся свои шпили в хмурые небеса.

Моя проводница уже подустала стоять и, нежненько приобняв за пояс, потащила к одному из обложенных камнем железных бараков типа казармы. Проведя вдоль двухъярусных кроватей, она уложила меня на нижний матрас и, улыбнувшись, сразу убежала. Успев на прощание крикнуть, чтобы я ожидал своего командира.

Командира, значит… Ну что ж, подождем этого военного, подумал я.

Вокруг меня сопели, стонали или просто сидели такие же новички, как и я, им тоже было тяжко, отсюда и постоянные скулящее-молящие звуки.

Ожидаемая тяжесть на деле оказалась очень специфичной штукой: помимо общего давления на тело, присутствовало и воздействие на каждый орган в отдельности. Складывалось такое ощущение, что к сердцу привязали маленькую гирьку, а на почки положили кирпич, легкие же словно стянуло со всех сторон, и такое состояние прослеживалось с каждым органом.

Зычный крик ошарашил.

— Подъем, становись!!!

Раздавшиеся от входа слова заставили тело само вскочить с кровати и выйти к центральному проходу.

Не иначе магия какая-то, откуда только силы взялись? — промелькнула запоздалая мысль.

Рядом, пошатываясь, встали мои горе-подельники. Окинув взглядом неровный строй, я сообразил, что здесь собрали таких же штрафников — так нас теперь называли, о чем свидетельствовали нашлепанные краской на левой половине груди буквы (ШТ) и порядковый номер с дополнительной буквой. Я один стоял в больничной пижаме и чувствовал себя как ворона — та, что белая.