Ослепший и оглушенный, шатаясь под порывами яростного ветра, я пошел. Не знаю куда, зачем — просто двигался, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Разряды молнии словно взбесились, продолжая раз за разом бить по вышкам, бросая в стороны свои длинные, словно кривые ветки древа, мощные электрические разряды.

Всполох, удар, удар, всполох…

Твою же мать, куда иду? Мысли путались и сбивались. Перед глазами, как в стробоскопе, замелькала коробка главного штаба. Подняв лицо, я увидел «это».

На странной металлической конструкции прямо на крыше штаба висел человек.

Руки и ноги у него были расставлены, как на рисунке Да Винчи, и растянуты проходящими через блоки веревками с камнями на концах. Даже не моргая я стоял и смотрел, впав в реальный ступор.

Очередная молния, лизнув мачту громоотвода, отбросила свою ветвь прямо на смотрящий в небо длинный металлический штырь. Разряд молнии оплел конструкцию и, пробежав по натянутым веревкам, проник в человека.

Его тело выгнулось и рельефно засияло оранжевыми венами по всему телу, вплоть до лысой макушки. Пару секунд он горел, словно лампочка, испещренная нитями накаливания, а потом разряд выдохся, и медленно угасающее тело опять растянуло на этой «дыбе».

Зрелище не только завораживало, оно пугало до одури и казалось настолько шокирующим, что у меня отказала почти вся моторика и речевой аппарат.

Да я просто окаменел!

Его голова медленно повернулась, и он посмотрел прямо мне в глаза. Рука, моя рука сама потянулась в его сторону и застыла, словно в немом призыве. Как в замедленной съемке, слепящая молния ударила своими разрядами в металлическую штангу, на миг задержавшись, она устремилась к моей руке.

Глаза человека полыхнули желтым отблеском, а потом вспышка, и я ослеп. Резанув острой болью, сокращаясь в конвульсиях, мое тело упало на колени.

Эпическая сила, опять меня колбасит, ну что я за дурак!

А потом наступили покой и тишина, но я успел увидеть, как этот супермужик улыбался. Висел весь распятый и улыбался, демонстрируя крепкие белые зубы.

Разлепив один глаз, я увидел грязь, дребезжащий рассвет и один сапог, а еще было очень сыро и чертовски холодно. Как ни странно, память услужливо пришла на помощь — я без напряга вспомнил всё.

Оторвав голову от влажной земли, уперся взглядом в лицо улыбающегося старшины Зубенко. Что-то мне подсказывало, что эта улыбка совсем не добрая и сулит мне новые удивительные приключения.

Не считая того, что я очень замерз и с ног до головы уделан в грязи, в остальном чувствовал себя неплохо. Да какой там, во мне бурлило целое море энергии, поэтому легко встал и вытянулся во фронт.