Мое скованное тело переместили на кровать, сквозь красное марево замелькали чьи-то тени, слышались женские голоса, громко выкрикивающие команды, перемешанные с зубодробительными названиями препаратов и медицинскими терминами. Некоторые словесные обороты мне даже понравились, вот сейчас женщина кричала на девушку…

— Ну что ты как рохля, поставь ты уже ему… актовегин! Что у тебя не лезет? Ты это его члену говорить будешь. Иглу погнула? Ох, за что мне всё это… Так, ему хуже, бегом за Белозеровой. И не криви лицо, от нее хоть какой-то толк есть.

Дружный женский коллектив во всей красе, подумал я. Но меня этим не удивишь, уж я-то всякого на Земле наслушался из этих очаровательных ротиков.

Голоса становились все тише, им на смену пришел нарастающий головной звон. Даже сквозь боль я чувствовал, как чьи-то сильные руки начали рвать мои мышцы на части. И их было много, этих рук. Уж не знаю, чем меня напичкали, но мой мозг все никак не мог окунуться в спасительное беспамятство, продолжая испытывать на себе все муки ада.

Спустя непродолжительное время горло охрипло от бесконечного крика, но тут на мою бедную голову легли прохладные маленькие ладошки, и голова словно окунулась в блаженную прохладу, давая небольшое успокоение моим многочисленным нервным окончаниям. В какой-то момент я, видимо, заснул, или меня вырубило — не знаю. Но как еще объяснить этот сон или виденье иначе?

Красная пелена отступила, и я «увидел» всё, что происходит вокруг. Это состояние сильно отличалось от того, что я испытывал на том лугу у капсулы. Боль немного притупилась, но я продолжал ее чувствовать в своем теле, и мог даже мыслить. Однако картина, представшая перед моими глазами, оказалась за гранью моего понимания. Самое интересное, что глаза у меня были закрыты, но это совсем не мешало просто по желанию рассматривать происходящие вокруг события.

У изголовья, положив свои ладошки мне на голову, стояла худенькая светловолосая девушка. Рядом с ней сидела другая, вцепившись в штатив с бутылками, она с хмурым выражением лица поглядывала на свою соседку. Вот она была, как говорится, кровь с молоком: вся в таких аппетитных округлостях, что казалось — ткни пальчиком, и из нее сок брызнет.

Две здоровенные тетки активно мяли мое тело. Казалось, что вместо рук у них гидравлические манипуляторы, уж очень легко и небрежно они сминали мои закостенелые мышцы, а вот женщина-врач, похоже, уже ушла — значит, всё, что можно сделать медикаментозно, со мной уже проделано.

Вскоре видение истаяло, и я уже точно заснул. Разбудила меня, конечно, нескончаемая боль и, наверно, звонкие девичьи голоса. А у них, видимо, разгорался очередной дружеский диспут, ну такой, с матерком и взаимными оскорблениями.