Проморгавшись, я закрыл рот и стиснул покрепче зубы. Только подумал о крепкой палке, что не хватает моим зубам, как сразу мне ее и запихали нежные девичьи ручки. А еще я нормально увидел, кто сейчас спасал мою жизнь, доставляя неимоверные страдания.

Две квадратные тетки здоровыми руками намяли мне мясо по всему телу, не оставляя без внимания ни один участок. Особенно их забавлял мой «молодец», вызывающий своей реакцией у них безудержный смех, больше похожий на камнепад. Слава богу, надолго они на нем не заострялись, заставляя двух девушек мило краснеть сквозь прижатые к лицам ладошки. Правда, пальчики все же имели зазорчики, но допустимые, чего они там уже не видели.

Осознав, что я очнулся, девчонки сразу отбежали в сторону и зашептались, не мешая профессионалкам превращать меня в отбивную.

Затем пришла главврач, и все повторилось: капельница, уколы и снова массаж. Следом меня довольно сытно покормили, а Наталья снова прикладывала к моей голове свои руки, и боль действительно стихала. И еще я заметил, что после зависания этого разноцветного шара мое сердце перестало сильно болеть, только изредка покалывая.

Ночь прошла в болезненных метаниях, меня опять массажировали, но девчонки больше не приходили. А наутро пришел этот мужик, ну, Аркадий Иванович. Профессионально меня облапав, померил пальцем пульс, послушал стетоскопом дыхание, после чего уселся рядом и заговорил:

— Несказанно рад нашему знакомству, Эдуард Степанович. — А я и не сразу сообразил, что Степанович — это я, все же давненько меня так не называли.

— Спешу вас сразу обрадовать: судя по всему, самый критичный период «становления» у вас позади.

Заглянув в мои пустые глаза, полные непонимания, и усмехнувшись, пояснил:

— Ну да, вам еще не доводили, хотя твоя группа уже сегодня начнет испытывать не самые приятные ощущения. Это своего рода этап, когда Эфир окончательно приживается в человеческих организмах, и происходит он где-то на окончании четвертой-пятой недели вашего проживания здесь. Да, этот процесс болезненный, но, к счастью, кратковременный и куда безопасней первых дней, но бывает всякое.

Поведя пальцем по носу, он продолжил:

К примеру, у нас случился Огурцов Эдуард, который, к нашей радости, похоже, выкарабкался из могилы, хотя мы трупы сжигаем, знаешь ли. Твой случай, можно сказать, уникальный, и очень прошу нигде не распространяться о том, как болезненно проходило твое становление. На это есть причины, просто поверь. У нас уже были случаи перенасыщения эфиром, но чтобы после попадания двух молний, это, извини, прецедент. Мы даже не понимаем, почему ты сразу не умер, поэтому разреши нам за тобой понаблюдать пару дней.