Тем временем эта троица беспредельщиков разделилась: один догонял и пинал наших чемпионов, а оставшиеся двое кинулись сбивать постепенно добегавших к финишу «спортсменов».

Дошла очередь и до меня.

Крепко сбитый мужик со сросшимися бровями, обдав перегаром, просто столкнул меня рукой с дороги. Упал я красиво, кувырком и с матерным криком. О каком-то дальнейшем забеге речи уже не шло. Почти всей толпой мы кинулись вымещать злобу на этих мудаках. Но не тут-то было — если сначала нас толкали, то сейчас стали планомерно избивать, и у них неплохо получалось.

Вот и сейчас наш герой Зигфрид, махнув рукой в пустоту, получил кулаком в корпус, да так хорошо, что он прилег, похоже, надолго. Айрату зарядили с разворота прямо по морде лица, и его голова откинулась назад. Притом тело не прекращало общего движения.

Особо доставалось моему другу: его уже дважды шмякнули о землю, и сейчас бодро пинали ногами. Влетели в драку еще пара наших мужиков, и так же красиво вылетели с характерным хрустом сломанного носа и пальцев.

Пора, наверно, и мне отличиться, подумал я и начал действовать.

Выпучив глаза, заорал про «убью-зарежу» и, размахивая руками, словно припадочный, с протяжным «на-а-а!» налетел на стоящего спиной урода.

А это сука взял и лягнул меня, словно лошадь, даже не поворачиваясь. И почти попал куда никак нельзя! Почти не считается, но об этом ведь никто не знал. Поэтому мой стон, понятный всем мужикам, в сочетании с позой и падением на колени, наконец-то остановил это избиение.

Но главное я увидел — этот «эсесовец» уже не обращал на нас никакого внимания, широко улыбаясь окружившей его аудитории.

Больше всего меня поразило отсутствие какой-либо реакции со стороны нашего руководства. Даже наш старшина никак не отреагировал на наше избиение. Становилось понятно истинное положение местного начальства при наличии смотрящих «Ордена». А что этот франт был из их числа, я почти не сомневался.

Всех пострадавших занесли и затащили в больничку, и наша медицина кинулась над нами хлопотать. Зачеты на этом, конечно, закончились, а я, увидев, что тут одни наши, скромно уселся на стул, продолжая исправно постанывать и не забывая покачиваться.

Мужику по имени Потап все же сломали палец, а его другу Семену свернули нос. Мои друзья отделались ушибами, и еще одному парню рассекли бровь. Здесь же лежал и тот, что подвернул лодыжку. Он в полных непонятках смотрел на нас. Всё верно. Этот мужик уже ничего этого не видел. Стыдоба какая — за все время я и с половиной народа не познакомился.

Вошедший старшина посмотрел на меня. Я аккуратно ему подмигнул, удостоившись в ответ слабого кивка.