Два круга вялого бега, и все пошли на камбуз! Мне срочно захотелось поговорить со старшиной, чтобы понять, куда нас засунули.

На городской стене весь день расспрашивал «старослужащих», что здесь и как. В результате достал даже флегматичного здоровяка Кувалду, что был массивным «камнем». Он пообещал меня сбросить вниз, если не заглохну. А еще мы наблюдали со стены пришествие с орбиты в поля очередной партии поселенцев. Завораживающее зрелище, когда с полсотни куполов несут к земле здоровые шары.

Олег нес вахту где-то на другой стороне Форта, и мы с ним не виделись. Зато я пострелял из калаша и наконец-то понял, куда подевались в округе все крупные звери.

Все оказалось очень просто: у местных животных гипертрофированное чутье на опасность, что в принципе неудивительно. Им всем хватило нескольких месяцев, чтобы понять, что к Форту даже приближаться опасно. Конечно, это не касается гона — тогда они все ошалевшие и ни хрена не соображают.

Еще выяснилась интересная вещь: оказывается, в последнее время выброс даже ждут, притом с нетерпением. Укрепленный форт становится уже не по зубам животному миру, а вот человек очень даже активно истребляет всех подряд, пришедших под эти стены. А это мясо и шкуры, но самое главное у почти любого зверя — сердце и прочий ливер. Правда, с последним часто возникает проблема ввиду почти полного его отсутствия, но самое ценное — железы и сердце — можно отыскать почти всегда.

Еле дождавшись вечера, отправился в городскую больницу. Просто не знал, куда мне больше идти, где нас должен гонять старшина. Он ни словом не обмолвился, да и вообще не появлялся на глаза со вчерашнего дня.

В коридоре на минус третьем этаже солдата уже не было — видимо, их выставляют на время прилета гостей. Дверь в лабораторию тоже оказалась закрыта. «Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд…» — подумал я. И куда податься теперь прикажете?

Решил вернуться в казарму, где и застал Олега, пребывающего в явном смятении: он постоянно норовил за что-нибудь схватиться и прятал глаза. Ох, как я его понимаю — ему ведь тоже запретили что-либо говорить, а для него это прям мука. Ну ладно, сидим, ждем.

Но побыть нам одним не дали — заглянул вечный Петро и промямлил, что нас там, мол, зовут, значит.

А звал чернявый, кряжистый мужичок небольшого росточка, но с очень широкими плечами, который, не мудрствуя лукаво, сходу предложил нам поработать:

— Так, мальки, меня кличут «Кунжут», сегодня у нас «ПХД». Кто не знает, то это парко-хозяйственный день. Сейчас вы весело и с улыбочками схватите тряпки и приступите к общей уборке помещений. Надеюсь, вам всё ясно.