— Находясь в своей комнате, получили от вахтенного Петро краткое уведомление, гласящее дословно — «вас там зовут, значит». Проследовав до этой комнаты, увидели сидящего на кровати мужчину, который представился Кунжутом. От него нам поступило предложение провести влажную уборку во всех помещениях, на что мы ответили согласием, но только с одним необременительным условием.

Тут внезапно ожил вахтенный Петро.

— Так это, в жопу они предложили их поцеловать, взасос, значит, и со всем старанием.

Громкий смех сотряс стены казармы. Старшина смеялся искренне, от души. Для меня прям день открытий какой-то: то глаза под лоб, то смех раскатистый — видно же, что мы его реально рассмешили. Утерев пару выступивших слезинок, он произнес:

— Что было дальше?

Продолжая слушать мой доклад, старшина склонился над Кунжутом.

— В ответ на наше предложение, Кунжут резко вскочил и схватил Фетисова за шею, подняв его над землей на вытянутой руке, при этом сильно пережав дыхательные пути. На мое законное требование «отпустить его», он попытался проделать то же самое и со мной, но я отклонился.

В связи с явной угрозой жизни полноправному члену поселения, мною было принято решение пресечь противоправную деятельность данного индивида путем нанесения ему упреждающего удара в район головы. Результат перед вами.

Старшина разогнулся.

— Упреждающий, значит… Красиво излагаешь, где нахватался?

— Успел поучиться в институте, пятерка по «праву».

Старшина посмотрел на вахтенного Петро и отдал команду:

— Бегом в больницу. Несешь обратно носилки и предупреди дежурного врача: черепно-мозговая травма с множественными переломами челюсти, пациент без сознания.

Выйдя в коридор, он окинул нас взглядом и спросил у меня:

— Как рука?

— Болит, — ответил я.

— Жди меня здесь, — приказал старшина и куда-то быстро ушёл.

В коридор стали выглядывать разные лица, и мне пришлось немного покомандовать:

— Наш командир приказал всем оставаться на своих местах.

Местного сержанта опять в казарме не было.

Первым вернулся Петро с той молодой врачихой, что нас вчера прогоняла. Она также склонилась над беспамятным Кунжутом и сразу громко крикнула:

— Двое с носилками ко мне.

В этот момент в казарму ворвался майор Головко. Он тоже успел пощупать морду этого несчастного, вот только, в отличие от медицины, заключение сделал сразу:

— Добыковался, фраерок. — Повернувшись к нам, он коротко приказал: — За мной.

Оказавшись в кабинете майора Головко, я заново пересказал произошедшие события — слово в слово, как и старшине. Вот только он не смеялся и даже не улыбнулся. Сразу видно — кремень.