Глава 24
Мы вошли в квартиру, закрыв дверь за собой. Коридор оказался узким — едва разойтись двоим. Стены украшали фотографии в рамках: несколько снимков в форме, какие‑то групповые фото разумных в спецобмундировании, один портрет молодого надзирателя Ориго — лет на двадцать моложе. Под ногами — дешёвое ковровое покрытие, заглушавшее шаги.
Коридор быстро закончился, и мы оказались в комнате. Большая панель на стене работала: ведущий что‑то рассказывал о пустынных антилопах. Никого из разумных не оказалось ни на диване перед ней, ни в кресле у окна, ни где‑то ещё. Свет был включён. На столе стояла недопитая кружка.
— Али, это ты? — услышали мы из приоткрытой двери в ванную.
Голос был расслабленным, довольным. Владелец квартиры явно ждал кого‑то.
Ори посмотрел на меня. Я посмотрел на Ори. Потом я пожал плечами и ответил, насколько мог, сымитировав женский голос:
— Да, милый.
— Заходи, моя шалунья, я здесь, в ванной. Тебя уже заждался.
— Уже иду…
Я толкнул плечом дверь ванной.
Помещение оказалось неожиданно просторным для квартиры такого класса — старший надзиратель явно не экономил на личном комфорте. Большая ванна с пеной, тусклый тёплый свет, полочка с несколькими бутылками неплохого вида. Сам надзиратель Ориго плавал в ванне с видом разумного, которого жизнь радовала.
Я сразу направил на него свою «нежную подружку» — снайперскую винтовку.
— Что вам нужно? — голос изменился мгновенно: расслабленность слетела, как маска. — Денег у меня нет. Ценности в банке…
— Конечно, начальник, — сказал я. — Конечно.
И выстрелил ему в грудь нейротиком.
Глаза старшего надзирателя Ориго дёрнулись в испуге — он понял всё правильно, но почти сразу обмяк. Вода в ванне тихо плеснула.
— Ты что, отрубил его⁈ — Ори явно не ожидал такого поворота. — Как мы его сейчас допрашивать станем?
— Ори, ты дурак, — сказал я с тихим раздражением. — Сейчас сюда пожалует его подружка. И наверняка не одна.
— А с кем?
— С охраной. Или ты думаешь, что проститутки теперь стали самостоятельно до клиентов добираться?
— Почему ты решил, что она проститутка? — Ори нахмурился. — Может, соседка по лестничной клетке.
— А я не собираюсь это выяснять. Тащи что‑нибудь, во что его можно завернуть.
— Сам тащи и ищи. Надо было просто его на месте допросить.
— Тогда сам его потащишь по лестнице. Оставлять его здесь нельзя!
Таскать тяжести и бегать Ори всегда не любил — это была его черта характера, неизменная при любых обстоятельствах. Поэтому он немедленно передумал спорить.
— Ладно, давай его в покрывало с кровати завернём, — предложил он примирительно.