Я подошёл и сел на койку, посмотрел на форму. После чего понял: я морально однозначно не готов её надеть на себя. Пока сидел и смотрел, дверь каюты открылась, и вошёл мой старый знакомый Марик Оленоя.

— Какие разумные меня посетили, — сказал я, заметив его. — А мне шепнули, что вы улетели надолго, практически навсегда.

— Тебе неправильно шепнули, — ответил Марик, прикрывая за собой дверь. — Чего сидишь и смотришь на форму?

— Да думаю, чего это мне её принесли. Я ведь не флотский.

— Ты сейчас находишься на флотской части станции, а здесь все ходят в форме. Так принято. Кто в гражданке — выглядит подозрительно, особенно когда тебя разыскивает местная полиция по целой куче обвинений.

— И что, я теперь должен носить это?

— А тебе что, сложно в этом походить? — Марик пожал плечами.

— Не то чтобы сложно, но как‑то не по себе.

— Вот и не выпендривайся — одевай. А потом у нас будет серьёзный разговор с тобой.

— Скажу сразу — я ни в чём не виноват. За исключением зоосада. Там я признаю свою вину: украл несколько галет, а ни в чём другом не виноват.

Марик усмехнулся:

— Зоосад — это цветочки по сравнению с тем, что творилось потом. Ты вообще представляешь, какой переполох устроил?

— Какой ещё переполох? Ничего я не устраивал.

— Ладно, ладно, — махнул рукой Марик. — Одевайся уже и пошли.

Форма на мне сидела как влитая — как будто её сшили индивидуально для меня. Мы дошли до кабинета Марика, где он пригласил меня внутрь.

— Думаю, тебя сильно интересует, кто такая Пилигрим, — сказал Марик, выкладывая планшет на стол.

— Вот ещё, мне она совсем не интересна, — ответил я. — Мне деньги платят — я готов её искать где угодно, а так мне плевать на неё.

— Странно. А ещё недавно говорил, что готов прикончить её. Вот запись, — он нажал на планшет, и из динамика зазвучал мой собственный голос. — Говорил такое?

— Ну говорил, — вынужденно признал я: отрицать очевидное было глупо. — Эта сука меня подставила и собиралась сдать Мидланду.

— Вот только ты сейчас на свободе, а она после этого оказалась в тюрьме. Вот запись, как вы ругаетесь перед выходом на задание.

Снова заработал динамик, и я услышал свой спор с Пилигримом в нашей с Ори комнате на базе: нелестные слова в её адрес, угрозы.

— Так это тоже не секрет, — пожал я плечами.

— Вот я и говорю. А после этого она оказывается в лапах Мидланда, а ты как ни в чём не бывало выбираешься из здания, и тебя не могут найти некоторое время.

— Так там такое творилось! Всё вокруг было оцеплено, пришлось отлёживаться и прятаться.

— Возможно, вполне возможно, всё было так, — кивнул Марик. — А возможно, и всё по‑другому. Решил ты её сдать Мидланду, чтобы тебе Мидланд простил все твои преступления.