— Я тебя понял, — ответил медик — Сделаю, что смогу. Но чудес не жди. Оба серьёзно пострадали.

Именно здесь я чуть повернул голову и увидел его.

Здоровяк. В наручниках, пристёгнутый к стальной скобе у стены. Лицо разбито в кровь — нос сломан, точно, левый глаз заплыл до состояния щели, нижняя губа рассечена. Он был без сознания, но дышал — тяжело, с присвистом, но дышал.

Что-то внутри сработало.

И я, не задумываясь, рванулся к нему и почти сразу обнаружил, что тоже пристёгнут. Наручники на моём правом запястье, другой конец защёлкнут на ручке-поручне у стены. Но даже так я попытался дотянуться до него. Но не смог. Этот гад находился слишком далеко.

— Командир, — с трудом выговорил я, и мой голос показался мне чужим, как будто я долго кричал. Что, видимо, так и было. — Он моя добыча! Отдай мне его! Я всё равно его найду и убью!

— Успокойся, Клим, — начальник конвоя поднялся и подошёл ближе. Посмотрел на меня внимательно, как смотрят на что-то сложное и неудобное. — Он нужен нам живым. Будем его допрашивать.

— Не нужен он вам! — я потянул наручники, зная, что бесполезно, но был не в состоянии остановиться. — Он за всё ответит! Дай мне его, я его голыми руками убью!

— Клим, я понимаю твою боль, — медик осторожно приблизился, и я увидел в его руке шприц-инъектор. — Но сейчас ты не в себе. Тебе нужен покой.

— Не трогай меня! — я рыкнул — именно рыкнул, по-другому не скажешь. — Дай мне его я его! На куски его разорву!

Здоровяк в этот момент начал приходить в себя. Сначала дрогнули пальцы. Потом — медленно, с видимым усилием — он приподнял голову и посмотрел на меня разбитым лицом.

— Не смей! — я резко обернулся к медику, который подошёл ко мне с инъектором. — Не смей меня усыплять! Я с ним ещё не закончил!

— Клим, — голос начальника конвоя стал жёстче. — Если ты не успокоишься, я тебя силой усыплю.

— Он мой! — выдохнул я и одной рекой отбросил медика вместе с и его инъектором, а потом попытался освободить руку.

Но на меня навалились сразу четверо, в том числе начальник конвоя.

— Коли! — услышал я приказ начальника конвоя.

Игла всё же нашла меня, как я не пытался уклоняться и даже раскидал двоих. После этого я уже не мог, сопротивлялся, просто смотрел на здоровяка и думал, что этот разговор ещё не закончен. Что бы там ни говорил начальник конвоя. Я его найду и убью. А потом вновь отключился

Пришёл в себя я уже на пассажирском сиденье нашей с Ори багги.

Местное светило уже клонилось к закату, это значило, прошло не меньше двух часов, скорей всего гораздо больше. Наручники по-прежнему были на запястье, только теперь второй конец был пристёгнут к металлической раме кресла. Правое колено саднило. Плечо ныло. В голове будто кто-то методично колотил в большой барабан.