Когда я подал знак, она не произнесла ни слова. Просто взяла арбалет, взвела механизм одним точным движением и выстрелила вверх. Болт с крюком исчез в темноте, а секунду спустя трос натянулся.

Мы продолжили карабкаться наверх.

На следующем уровне нас встретил ещё один карниз, к счастью, более широкий. Здесь уже можно было стоять более-менее уверенно, хотя «уверенно» в данном контексте означало примерно одно и то же: оступишься и твой некролог получится лаконичным.

Воздух здесь был холоднее. Порывы ветра всё настойчивей.

Рейна без промедления достала из внутреннего кармана небольшой прибор. Плоский, размером с ладонь, с несколькими индикаторами вдоль края и прижала его к стене.

— Что это? — поинтересовался у неё, хотя часть меня уже догадывалась что это, и ответ мне не нравится своей очевидностью.

— Глушилка, — коротко ответила она, не отрывая взгляда от индикаторов. — Отключает все системы безопасности на этом участке. Создаёт локальный электромагнитный контур. Всё, что находиться поблизости, на этой стене и внутри слепнет и глохнет.

Про себя я выругался не понимая, зачем я только что мучился стреляя по камерам, но посмотрел вниз и вновь решил оставить своё мнение при себе. Вместо этого спросил:

— А ты откуда знаешь схему здания? — одновременно наблюдая, как индикаторы на глушилке последовательно меняют цвет с красного на жёлтый.

Через несколько минут прибор издал тихий двойной писк, и последний индикатор сменился на зелёный.

— Готово. Теперь окно, — сказала она в ответ.

Она поднялась ещё на пару метров вверх, добралась до окна. Извлекла из рюкзака ещё один непонятный мне инструмент. Странную штуку, похожую одновременно на домкрат и на медицинский зажим, с несколькими присосками на концах. Прижала к стеклу, покрутила центральный механизм. Раздался тихий треск, почти неслышимый на фоне городского гула, рама приподнялась на несколько сантиметров, нарушив герметичность. Рейна подхватила раму и открыла её полностью, тихо, без единого скрипа.

— Лезь! — скомандовала она.

— А ты?

— Я за тобой, — она на секунду задержала взгляд на моём лице прикрытой балаклавой и очками. — И помни: никого не убивать без крайней необходимости. Мы здесь не за этим.

— А за чем тогда я здесь? Побеседовать с охраной об их нелёгкой службе? Или поинтересоваться их пенсионными накоплениями? А может просто оставим им свои визитки?

Уголок её рта чуть дрогнул. Это, пожалуй, было максимальным проявлением эмоций, на которое она была способна.

— Увидишь, — ответила она.

Пролез в оконный проём и оказался в офисном помещении. Тихо. Никого из разумных. Темнота разбавлена синеватым дежурным светом. На столах мерцают индикаторы спящих терминалов, в дальнем углу тихо гудит климатическая система.