Его нимб горел всё ярче — этот свет ему дарила я. Любовь делает лучше даже самого пропащего человека, раз уж смогла сделать лучше призрака, который никогда не любил при жизни. Я вернулась на качели к дубу в надежде опять услышать голос Всевышнего. Только я не слышала ничего, кроме повторения у себя в голове единственно важного, чтобы было для меня на данный момент: любовь, любовь, любовь. — Я в тебе. Я — ты. Я — всё вокруг тебя. Я — любовь, — услышала я. — Я хочу быть рядом с ним, но человеком. — У меня для тебя есть два возможных решения. Позволь задать тебе один вопрос: ты выбираешь жизнь? — Пока он жив, я выбираю жизнь. Рядом с ним. Чтобы любить его. — У тебя есть два варианта: быть рядом с ним той собой, которой ты была до смерти, или переродиться в иное тело. — Но… — Тебе необязательно принимать решение прямо сейчас. Ты можешь посоветоваться с ним. Посоветоваться с ним? В жизни никогда ни с кем не советовалась, всегда принимала все решения самостоятельно. Неужели сейчас мой урок в том, чтобы разделить с кем-то ответственность за свою жизнь? Мне было страшно потерять себя, ведь я никогда не видела золотой середины, я всегда опускалась в крайность. Кем я хотела стать, когда вырасту? Разве стать журналистом — моя мечта? Я хотела преподавать литературу. Читать, рассуждать, рассказывать, находить ответ на вопрос «что хотел сказать автор?» — это то, чем бы я хотела заниматься всю жизнь. Вот только мама не понимала, как я этим буду зарабатывать деньги. Конечно, в журналистику я пошла я скорее назло ей, чем по её желанию. Она отправляла меня выучиться на стоматолога или гинеколога. Это был не мой выбор, это была моя попытка сопротивления. Свидания с Владиславом. Хоть я и не отрицала, что хорошо провела время в его компании — дважды, но разве это был мой выбор? Да, я могла отказаться, но не умела подводить других. В какой-то степени я была на поводу у Василисы, а когда посмела показать свой характер, она отпустила меня. И вот сейчас меня просят — пусть и сам Бог — сделать выбор, посоветовавшись с кем-то. Пусть и с тем, кого я люблю. Снова поступить иначе, послушаться, согласиться… Нет. Этот выбор должен быть только мой.

Часть XIII

Часть XIII Мы говорим с тобой на разных языках, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются. «Мастер и Маргарита» Булгаков Михаил Я стою у двери кабинета, но не вхожу внутрь. Меня потряхивает от гнева. Слышу, что она в кабинете не одна, и хоть второй голос женский, я не могу больше сдерживать ревность, врываюсь в кабинет. — Зачем ты пришёл⁈ — Василиса морщится. Её лицо неприятно мне, но я продолжаю смотреть на неё. Между ней и мной становится рыжая незнакомка. Но мне хватает одного взгляда на неё, чтобы осознать, что я её уже видел. — Мразь. Какая же ты мразь! — шиплю я, но гнев на Василису куда-то улетучивается, когда я заглядываю в карие глаза рыжей. — Вы абсолютно правы. — Девушка останавливает меня рукой в грудь, не позволяя подойти к Василисе. — Но только без рукоприкладства, ладно? — Потаскуха! — бросаю я, поддаваясь вперёд, отчего ладонь девушки сильнее вжимается в мою грудь. — Я⁈ — Она округляет глаза. — Да причём тут вы⁈ — фыркаю я. — Я вас даже не знаю! — Меня зовут Маргарита, — улыбается она и выталкивает меня за дверь. — Извините… — начинаю я, порываясь вернуться в кабинет. — Сь, — девушка захлопывает дверь у меня перед носом и уводит меня к окну. — Что? — Извинитесь, — улыбается она. Я вспоминаю эти ямочки на её щеках, которые тут же возвращают меня в реальность. — Перед ней? Да никогда! Вы знаете, что она… — Изменяла вам? Я киваю. — Вы позволяли ей изменять себе. Вы ведь тоже знали! — Но… — А если не знали, то точно чувствовали. Я снова киваю. — Извинитесь и отпустите. Я вздохнул. — Я всегда была на вашей стороне, если это как-то взбодрит вас… Я открыл глаза и первое, что увидел, — карие глаза моей незнакомки. — Ты? — перевёл дыхание я. — На тебе лица нет. Дурной сон? — ухмыльнулась она. — Это ты мне его послала⁈ — Я только пришла. — Она подозрительно посмотрела на меня. — Что там было? — Ничего ва… — Я осёкся. — Ничего ос-собенного, — и опять ложь: этот сон был важным и особенным. — Иди умойся, — приказала она. — Выглядишь паршиво. — Так бы и сказала, что хочешь полюбоваться моими формами, — поддел её я. — Я уже всё видела! — Маргарита смутилась. Стоя под прохладными каплями, я был озадачен и сбит с толку: это воспоминание, фантазия или предвидение будущего? Как к этому отнестись. И что с этим делать. А главное: рассказать ли об этом Маргарите… — Маргарита… — Я вышел с душа и не застал её. — Опять исчезла без предупреждения! Я разозлился, что для меня в обычных ситуациях было не свойственно. Только эта девушка… призрак этой девушки —