— Ох, фрау, что тут сказать? Вы на проблемы смотрите на все сразу. И только себя пугаете. А вы решайте по одной, глядишь и не так страшно будет. — С доброй улыбкой посоветовал мне сорр Вильямс.

— Придётся воспользоваться вашим советом, сорр Вильямс. Других вариантов всё равно нет. — Ответила я.

Фаэтон остановился на небольшой площади, скорее даже такой своеобразный расширенный перекрёсток. Сорр Вильямс оставил транспорт на похоже специально отведённом месте. По крайней мере, там уже стояло несколько других фаэтонов, а извозчика встретил его знакомый, чьей обязанностью был присмотр за оставленными экипажами и лошадьми.

— Вилли, твоим воды, попоны? — спросил он у сорра Вильямса.

— Воды немного, только из конюшен, да и ехали без спешки. Вон, даже мешки пустые ещё. — Ответил ему сорр Вильямс.

Я не сразу поняла о каких мешках идёт речь. И только потом заметила их под хвостами лошадей. Хитро. И никакой грязи на улице.

— Пойдёмте, фрау. До магазина фрая Скруджа недалеко, да и он не любит, когда опаздывают. — Позвал меня сорр Вильямс.

— Я думала, что мы уже приехали, — удивилась я.

— Что вы, фрау! Это же старый город. Здесь аристократы да дворцы. Проезд здесь разрешён только для них. Даже ювеналы или медикусы, если их вызывают, оставляют экипажи на углу Реджинсквер и дальше пешком. — Просветил меня сорр Вильямс.

— Реджинсквер? Интересное название. — Задумалась я.

— Ваш отец мне рассказывал, что примерно здесь раньше заканчивалась внешняя стена королевской столицы. А вот ваш дом стоит на самой границе королевства. От этого перекрёстка шла дорога к озеру и острову. Последний король и первый император велел выложить здесь всё камнем, чтобы весь народ видел, как обвинённую в измене королеву лишают королевских регалий и титула, и уже как обычную узницу отправляют на телеге на остров. А этот перекрёсток так и остался, местом или площадью королевы. — Вспомнил извозчик.

К счастью, идти оказалось действительно недолго, и к требовательному ювелиру мы не опоздали. Пожилой мужчина, сильно сутуляйщийся и опирающийся при ходьбе на трость, долго шевелил бровями, хмурясь и размышляя.

— Фрау Анна, только из-за огромной признательности к вашему отцу, я соглашусь откликнуться на вашу просьбу. — Наконец решил он. — Сами понимаете, все эти странные дела, что к вам йерлы вынуждены ездить чуть ли ни как к себе в управу, на репутации сказываются не лучшим образом. Вам предстоит очень много работы, чтобы избавиться от тени вашего покойного мужа. Хотя надо признать, даже я очень долго обманывался на его счет. И честно говоря я тоже долгое время был партнёром Фрега Олди. Ну, время золото, и кому как не ювелиру, уметь ценить его по достоинству.