— Это не копание в могилах, а раскопки поискового отряда с целью нахождения и индефикации погибших солдат времён Отечественной войны. Я поисковик! — резко ответила отцу Аля. — И сезон этого года ты мне сорвал!
— Ну, да. А поиски окаменевшего дерьма динозавра ты называешь археологией. Я в курсе. — Не остался в долгу племянник. — И если бы у кое-кого не было за полтора года четырнадцать приводов в милицию за участие в уличных драках, то весну и лето этот кто-то провёл бы дома, а не в монастыре посреди тайги.
— Ага, дома. На огороде, говори прямо. — оскалилась Аля.
— Всё, мне нужно на воздух. — Вышел из комнаты племянник.
— Аля, — вздохнула Дина.
— Извини, бабушка. Сорвалась. — Уткнулась лбом в бабушкины колени девчонка.
— Не переживай. После похорон вернёшься домой. Тем более, что и так месяц школы уже пропустила. А с сыном и снохой я поговорю. — Кажется, что племянника и его жену ждут непростые времена.
— Олег Павлович, вы не будете против, если я заберу бабушкины фотографии, вещи, книги? — спрашивает Аля.
— Нет, конечно. Всё упакуем и отправим, если сразу всё забрать не получится. И тут такое дело… Это на Анне Тимофеевне было. — Лесоруб протянул Але коробочку в которой я увидела свои серьги, перстень и часы.
Часы я приобретала ещё в Германии, в сорок четвёртом. И с тех пор только чистила пару раз.
— Ну вот, можно наверное и уходить. Дальше здесь обойдутся и без меня. Память о себе оставила, фотографии заберёт себе Алька. Будет менять рамки и найдёт от меня подарок. Да, можно уходить! Как когда-то из дома на фронт, не оборачиваясь, — произнесла я сама для себя.
И почти сразу почувствовала сильный удар по голове. Чему я сильно удивилась, ведь уже считала себя умершей. Кто-то неведомый запустил в голове настоящий калейдоскоп. Знаки, символы, картинки, имена… Кружились, смешивались и складывались в совершенно новые знания и какие-то смутные воспоминания. Только воспоминания чужие и густо замешанные на страхе.
Первое, что я ощутила, это боль в затылке и неприятное ощущение грязных досок под щекой.
— Фрау? Фрау Анни, вы меня слышите? — пытался кто-то меня расшевелить. — Жива, но похоже без сознания.
Глава 9
Справедливо рассудив, что «очнуться» я могу в любой момент, я прислушалась к тому, что происходит вокруг. У меня не было времени, чтобы задуматься о происходящем. Я внезапно почувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, которая только оказалась на подготовке перед заброской глубоко в тыл врага.
— Как бы искренне вы не верили в свою легенду, вам это совершенно не поможет. — Работала с нами хорошо известный уже после войны мозгоправ. — Вы должны воспринимать всё происходящее вокруг, как единственно существующую реальность. Не имеет значения, кем вы были до того момента, как надели свою личину. После вы именно тот, кем вы стали. Вы должны не претворяться кем-то, а жить! Прочувствовать все эмоции этого внезапно родившегося человека, напитаться его заботами и привычками. Вы должны не разделить тревоги и переживания этого несуществующего человека, а испытать! Вот такой вот метафизический парадокс.