— Самолюбованием будешь упиваться на допросах, Алекс! — не дала мне ответить леди Сессиль, с побелевшим от ярости лицом и раздувающимися ноздрями. — Я не смогла смириться с тем, что моих детей забрала болезнь! Но если за этим стоит кто-то живой…

Леди не договорила, но это был тот случай, когда неозвученная угроза пугала гораздо больше. Как-то разом углубились носогубные складки и опустились уголки губ, резко проступили морщины между гневно сдвинутыми бровями.

— Яд? Но как смогли обмануть определитель? Причём дважды. При вносе в дом перенося через порог детской. — Внимательно смотрел на меня муж леди Сессиль, лорд Клеймор.

— Потому что это не яд в прямом смысле. К чему так рисковать? Тем более, если знать об определителях ядов. — Вздохнула я, вспоминая всегда возмущённую маму, когда она рассказывала об эпидемиях, что косили людей пачками, а начинались с ерунды, глупой, совершенно идиотской мелочи. — Достаточно влить сырой воды из непригодного для питья источника, да хоть из городского речного канала, в суп или кефир, который подаётся ребёнку. Несколько повторений и время. И вовремя не сообщить о проблемах с животом или стулом. Дальше время работает против человека. А справиться с заразой, когда она набралась сил, очень сложно.

— Дрянь! — вдруг выдохнула леди Сессиль и, сорвавшись с места, куда-то стремительно унеслась.

— Силь! — пытался поймать её муж, но безуспешно.

— Фрау, предлагаю последовать за хозяевами дома, пока они не натворили дел с неприятными последствиями! — подал мне руку герцог.

— Так может вам поторопиться? Чтобы не допустить последствий? — предложила я, поднимаясь игнорируя руку герцога.

— Кузина полностью унаследовала нрав своего отца, которого прозвали «Вепрем» отнюдь не за покладистость. — Ухмыльнулся герцог, придерживая передо мной дверь. — Можете смело идти на звук громов и молний, не ошибётесь.

— Вы серьёзно считаете, что момент подходящий для шуток? — посмотрела на него я.

— Вообще неподходящий. Более того, я уже вызвал людей из своего управления. И честно говоря, намеренно не спешу за кузиной. Потому что я обязан передать виновного в покушении в руки законной власти. Но не нахожу в себе морального права вырвать из рук матери убийцу её детей. — Бесследно исчезла ухмылка с мужского лица. — Вы потрясающе невосприимчивы к сплетням, поэтому наверняка не интересовались столь давним «грязным бельём» высшей знати. Клеймор ребёнок от первого брака своего отца. Тот очень много времени посвящал покорению неизведанных земель во славу империи. Куда и убыл почти что сразу после свадьбы. Тем не менее, вернувшись почти через год, узнал, что успел стать не только вдовцом, юная супруга умерла от родильного кровотечения, но и отцом крепкого двухмесячного сына. Вскоре прежний герцог женился второй раз, и когда вторая жена забеременела, то встал вопрос о правах наследования. Тогда, чтобы пресечь разговоры и пустые надежды, отец Клеймора обнародовал результат проверки родства. И отдельно, своей волей, закрепил статус первородства за Клеймором, который как и его отец, выбрал военную карьеру. Герцогине это не нравилось, но сделать она ничего не могла, тем более, что второй сын герцога уже в юности приобрёл скандальную известность. Ещё хуже стало, когда Сессиль фактически открыла охоту на молодого офицера разведывательного имперского корпуса, в которого была влюблена с детства. Как понимаете, охота удалась, впрочем добыча был весьма не против. Сначала появились близнецы, через три года Марк. И тут как раз, за полгода до рождения мальчика, случился тот пожар, когда муж кузины обгорел почти наполовину. И к несчастью, больше не мог стать отцом. То, что ваш отец вовсе поднял его с постели, сродни чуду. Да и рождение ещё одного мальчика было очень радостным событием. А потом… К несчастью, дети часто погибают. И дети аристократов не исключение. Возможно, будь жив ваш отец, он смог бы предотвратить трагедию и распознать, что болезнь близнецов носит совсем неестественный характер. Ведь выглядело всё также как и сейчас.