Больше жизнь меня с Эрихом не сталкивала.

В Берлине я прослужила до пятьдесят восьмого года. Потом уже вернулась в Советский Союз. Родное ведомство несколько раз сменяло названия. И только с пятьдесят четвёртого стало КГБ. Я дослужилась до звания подполковника. Впрочем, для меня это было незаметно. Война оставалась всё дальше, а эхо от неё звучало и смолкать не хотело. Работы было много. И забывала я о ней, только приезжая на Байкал.

Тося как с сорок шестого года пошла по линии мвд, так и осталась. Это Дина у нас стала педагогом и быстро взбиралась по партийной лестнице. И только у неё из нас троих была своя семья.

Тося все разговоры на эту тему сворачивала и ссылалась на опасность своей работы. Я отшучивалась, что у чекиста сердце должно молчать.

Но моё не молчало. Моё долго и предано любило. Сашка был высоким, смешливым парнем. Война нас всех заставила повзрослеть. Но он умел смеяться так… В карих глазах загорались искры. И становилось словно теплее. Высокий и широкоплечий, он всегда мог загородить меня от любого ветра. Он был первым и единственным мужчиной в моей жизни. Ещё в Берлине, в сорок шестом, молодой капитан пригласил меня на танец. И, кажется, в том вальсе я прокружилась долгие годы.

Отношений мы не афишировали. Судьба к нам благоволила. Даже переводы нас не разлучали.

— Зайди ко мне, — шепнул он мне, помогая снять пальто у общей гардеробной.

Я зашла при первой возможности, понимая, что раз просит зайти сейчас, на службе, значит дело серьёзное.

— Аня, я думаю, ты должна это узнать от меня и сейчас. — Саша заметно волновался, что меня насторожило. — Я скоро женюсь.

— Что? А невеста знает? — сначала мне показалось, что это он так собирается сделать предложение. Всё-таки вместе мы двенадцать лет.

— Знает. И вчера ответила согласием. — Прозвучало для меня громом. — Я женюсь на Ульяне Соболь.

— Это дочь замминистра… — начала я.

— Да, именно она. Возможно, мне предстоит перевод в другую республику. — Опускает голову Са… Александр Николаевич.

— Конечно, предстоит. В ту, где будущий тесть замминистра. — Делаю я шаг назад. — Ну… Удачи, счастливой семейной жизни и взаимной любви, Александр Николаевич.

— Ань, не дури. Ты прекрасно знаешь, что ни о какой любви речь не идёт. — Схватил он меня за руку. — Между нами это ничего не изменит.

— Ты так думаешь? Уже изменило. Вот скажи, сколько ты увивался за девушкой, прежде чем сделать ей предложение? Явно не день и не два. И всё это время ты врал. А сейчас… Товарищ полковник, а какую роль в этом спектакле вы отвели мне? — наверное, только те несколько лет, что я прожила под маской фройляйн Анни, позволили сейчас удержать и лицо и голос.