— Всё будет зависеть от ваших слов.
— Но я не могу сказать им правду. Вы только представьте, какая паника поднимется во всей стране, если люди узнают, что мир находится на грани уничтожения.
Взгляд зацепился на сияющие линии у стен, где были вшиты артефакты от прослушки. Этот кабинет был защищён по полной.
— Алексей, иногда политикам приходится врать.
— Знаю. Но в таком случае правда вскроется очень скоро. И Москва окунётся во тьму, как и Пекин. Сами знаете, что люди куда опаснее регатов по своей природе.
У Ивана Фёдоровича завибрировал телефон в кармане, кивком я разрешил ответить.
— Да, Николай Павлович. Поймали? Всех?.. Хорошо, отправляйте их в тюрьму для магов до суда…
— И много так уже поймали? — поинтересовался я.
— Чуть больше сотни человек, но из них лишь тридцать видящих магов. Что прикажете с ними делать?
— Пока ничего. Как придёт время, я их первыми лишу дара. И они ещё будут благодарить, что отделались так просто.
— Алексей, честно скажу, что вы меня пугаете. Сейчас нам с вами нужно принять взвешенное реше…
Я поднял руку, заканчивая этот разговор. Нотации мне были не нужны, я никогда не был тем ребёнком, за которого меня принимали окружающие.
Раздумывал не дольше минуты. Было множество вариантов, как разрешить ситуацию. Но остановился на одном. Это будет кардинально… но зато никто не умрёт. Моя цель — возродить Российскую империю и сделать её великой державой, а не терпеть выскочек, поднимающих бунт из-за каждого слуха и шага в сторону.
Было сложно отринуть злость, и принять взвешенное решение.
Я поднялся с кресла и сказал:
— Созывайте пресс-конференцию. И высшую знать туда пригласите. Я сделаю всего одно заявление, но оно будет для всех.
— Что вы собираетесь сделать? — с опаской спросил Иван Фёдорович.
— Показать, на что способен император. И что будет с каждым, кто встанет у меня на пути.
Глава 20
Я не так давно получил должность императора, а уже успел возненавидеть пресс-конференции. Но мало ли чего хочу я… Быть императором — это принимать огромную ответственность не только за себя, но и за других. А также — руководить общественным мнением. Поэтому, как бы мне не нравилось общение с журналистами, в назначенный час я вышел к ним.
В этот раз все собрались в тронном зале. Но самих людей с камерами здесь было куда меньше, чем на прошлой конференции в Смоленске. Многие побоялись ехать ради съёмок в Москву. А вот аристократия монстров не побоялась, и сейчас представители знати занимали добрую половину зала.
Я присел на роскошный трон. В зале вспыхнули вспышки фотоаппаратов, на меня направили десятки видеокамер. Снова я оказался в центре внимания. Только вот когда это происходит постоянно, оно уже не доставляет никакого удовольствия. Лишь раздражение, которое скрывалось за лёгкой улыбкой, что сияла на моём лице.