Теперь до завтра можно возвращаться к другим делам.
* * *
Фёдор Медведев спрятался в одном из нежилых подвалов и готовил план по возвращению ребят из тюрьмы. Он не мог отделаться от мысли, что их схватили, а его — нет. Он не выполнил задание. Это знание пожирало его изнутри и мешало спать.
Поэтому Фёдор решил действовать. Он был обязан попытаться, даже если умрёт, так и не дойдя до темницы…
И вот поздним вечером он вышел на улицу. Двигался в тени. Пока не увидел за поворотом объявление. На русском!
«Фёдор, нам осталось найти только тебя. Знаю, что ты где-то прячешься. Приходи завтра утром к зданию администрации, где мы расписывались в журнале. Алексей».
— Во дела… — протянул Фёдор и почесал заросший щетиной подбородок. — Он их всего за день вытащил и судя по тому, что объявление висит свободно, с властями тоже договорился.
* * *
Из-за разницы во времени мы с Гарном вернулись в Красноармейск вечером. Прошли в дом. Но перед тем как отпустить его в выделенную ему комнату, спросил:
— Скажи мне, чего ты хочешь?
— В смысле? — не понял он.
— Я доволен твоей службой, и хочу тебя наградить.
Гарн замешкался. Не знал, что и ответить.
— Можешь подумать, с ответом не тороплю, — добавил я, чтобы он не принимал поспешных решений.
— У Рархана была лишь одна благодарность, когда он оставлял человеку волю. Но вы не такой. Признаюсь, мне нравится в вашем мире, и я хотел бы здесь оставаться. И дальше служить вам.
— Вот и подумай, что сделает твою службу приятнее.
Гарн кивнул и удалился.
Я же планировал вернуться к «заражённым» только с раннего утра, поэтому оставалось достаточно свободного времени. Не дойдя до своей комнаты, я закрылся в одной из гостиных. И открыл проход на тот свет.
Пора проверить, осталось ли там что-то от Градимира и начала ли восстанавливаться печать.
Но зайдя в темноту, я не ощутил никакого присутствия. Даже столь редких призраков не было поблизости.
Поднимаю голову наверх и не могу поверить… От символа мира осталось меньше половины… Ещё меньше, чем я видел в прошлый раз.
Глава 9
Я же уничтожил душу Градимира! Тогда почему символ мира не восстанавливается? Этого я искренне не понимал, сколько бы не смотрел вверх.
От окружности и начертанных внутри неё рун сыпались мелкие искры и растворялись раньше, чем успевали коснуться земли, если можно так назвать черноту под моими ногами.
Вернулся не с самым радостным настроением, что сразу заметила Диана.
— Выглядишь загруженным. Какие-то проблемы? — мягко спросила она, и я рассказал о символе. — Ума не приложу, в чём дело.
— В людях, которые развязывают войны. В мутировавших регатов, которые готовы уничтожить все на своём пути, — она пожала плечами. — Или вовсе грядёт какая-то катастрофа, о которой мы никогда не узнаем.