Сердце Когана забилось чаще. Коган торопливо сбежал по дороге в балку, прикидывая, где он мог бы устроить засаду и найти что-то вроде большого сука или камня, чтобы остановить мотоциклиста. Стрелять не хотелось, не хотелось пачкать кровью немецкую форму, в которую лучше переодеться самому, чтобы не вызывать подозрений хотя бы на первый взгляд. Но тут звук мотоциклетного мотора стих. Коган нахмурился и побежал вниз, стараясь держаться низкорослых деревьев на краю дороги.
Вот и нижняя часть балки. Коган схватился было за рукоятку пистолета, но потом передумал. На песке у воды чуть в стороне от края дороги стоял мотоцикл. Немецкий солдат, сняв железную каску и расстегнув ворот мундира, стоял у воды и умывался, плескал себе водой на шею, на волосы. Коган присматривался к немцу, находясь от него всего в нескольких шагах. Крепкий парень. Автомат лежит рядом с ним, все же осторожно себя ведет. И тишина вокруг такая, что сразу же возникает желание броситься на этого фашиста и тут же удавить его. Коган подумал, что раньше у реки в такие тихие минуты в голову приходили совсем другие мысли. Война, вот так ты калечишь души людей!
Немец выпрямился, что-то радостно произнес и вытер лоб рукавом френча. «Радостно тебе, сволочь», — со злостью подумал Коган и двинулся к немцу, старясь ступать тихо, как кошка. Немец по-прежнему стоял к нему спиной. Еще два шага, еще парочка…
Коган двигался бесшумно, как тень, и все же подобраться к врагу на расстояние броска ему не удалось. Он был уже в пяти шагах, когда сухая ветка хрустнула под его сапогом. Немец обернулся с опозданием на долю секунды, но Когану этого хватило.
Борис бросился на немца так, будто внутри у него разжалась стальная пружина. Это был не бой, а дикая звериная схватка в пыли, с хрипами, плеском вылившейся из фляги воды и скрежетом гравия под телами. Немец, оказавшийся крепким и умелым бойцом, яростно сопротивлялся. Не в силах справиться со звериной хваткой русского, солдат схватился за рукоятку своего пистолета в кобуре. Коган коленом наступил на руку фашиста, и тот взвыл от боли в пальцах. Борис, рыча, схватил немца за горло, но тот, изворачиваясь, ударил его головой в лицо. В глазах потемнело, кровь теплой струйкой потекла из носа. Они катались в рыхлом прибрежном песке, срывая колючки, задыхаясь, рыча, перехватывая руки друг друга, нанося удары в корпус. И если немец еще надеялся, что к нему может подоспеть помощь, что по этой дороге проедет еще кто-то, то Когану нужно было как можно быстрее справиться с врагом. Ему помощи ждать неоткуда.