Шелестов стоял с зажженным фонариком, прижимаясь к стене. Железная дверь была открыта. Буторин подбежал к командиру и понял, что ему не нравится выражение лица Максима и то, как тот прижимает руку к плечу. Между пальцами сочилась кровь. «Ах, ты… не вовремя как», — подумал с ожесточением Виктор и, подхватив Шелестова, потащил его к двери. Они успели закрыть дверь и упасть в проходе. Луч света, пробивавшийся сверху, был лучом надежды, что все удастся, что получится…
Грохот взрыва был таким, что троим оперативникам показалось, что мир рухнул. Земля подпрыгнула под ними, и каждый ждал, что сейчас сверху обрушится весь свод, все обломки старой обсерватории и раздавят их в лепешку, засыпят и похоронят на веки вечные…
Глава 4
Их было пятеро. Это Коган точно рассмотрел сквозь чуть приоткрытые веки. Боль он ощущал во всем теле, но это была боль от ушибов, а не от проникающих ранений. Скорее всего, ему каким-то чудом удалось выжить без серьезных повреждений. Когда никого рядом не было, Коган пытался пошевелить сначала пальцами рук и ног, а потом уже и конечностями. Кажется, все части тела слушаются. И он не был связан. Это обнадеживало.
Он лежал на телеге рядом с раненым диверсантом, который находился без сознания. Кажется, это был их командир, решил Коган. Телегу неимоверно трясло, усталая лошадь не хотела идти, и ее все время стегали. Наконец телега остановилась в тени какого-то лесочка, и пятеро диверсантов в пыльной потрепанной гражданской одежде собрались в круг, чтобы обсудить свое положение. В голове у Когана еще немного гудело, но он почти полностью различал слова врагов. Эти пятеро, как понял Борис, все, кто остался в живых после боя, а потом и взрыва в развалинах обсерватории. Что там ребята придумали и выжили ли они после взрыва, Коган не знал, но надеялся, что просто так трое его друзей не стали бы погибать. Не тот опыт, не та закалка у группы Шелестова, чтобы вот так просто погибнуть. Да еще и не выполнив задания. Не было еще такого в группе, чтобы она возвращалась, не выполнив задания. Да и вообще чтобы она не возвращалась. Эта мысль с налетом иронии показалась Когану забавной, и он решил, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы выработать какой-то план спасения. А уж потом можно подумать, где и как искать свою группу. Но услышанное от диверсантов заставило Бориса поменять свои планы.
Рыжий в грязном картузе и, кажется, самый молодой из диверсантов уговаривал бросить все и уходить к немцам. Но другой, видимо, старший, со шрамом на щеке, наставил на рыжего ствол автомата и пригрозил пристрелить его, если тот еще хоть раз заикнется о том, чтобы вернуться, не выполнив задания, или попытается сбежать. Его план был простым: если не удалось добыть материалы, за которыми их послали в развалины обсерватории, то они могут выполнить вторую часть задания — найти самого ученого Витольда, который скрывается в деревушке Сухой Лог. Об этом сообщал агент, который был в контакте с Витольдом. Вторая часть — спасти раненого командира и всем вместе, включая Аристарха Витольда, выбраться к немцам или переждать какое-то время, пока немецкие войска не дойдут до этих мест. Хмурый диверсант с бритым черепом и тяжелой нижней челюстью кивнул, поправил под брючным ремнем пистолет и исчез за деревьями. Он отправился в Сухой Лог на поиски ученого-геолога.