— Есть выход на ту сторону, они оттуда не лезли, глухая стена, единственная дверь.

— Ну и хорошо, — обрадовался Вяземский. — Пошли освобождать мою спутницу, а то ведь она волнуется, наверное.

— Ну и где она? — глядя на пустую комнату, поинтересовался Вяземский.

Диван отодвинут, значит, баррикадировалась, как и было велено. На дверях нет взлома, через зеркало ей было не уйти, проход Радим закрыл. Значит, отправилась в самоволку.

— На улицу ей не выйти, — резонно заметил Иван, — мои ребята сторожат выход, приглядывая за работами и за улицей. Значит, где-то по зданию бродит. Скорее всего, пока мы трепались, вниз спустилась. Пошли, поищем.

Холодный оказался прав, Ольга сидела на центральной лестнице, держа в руках кукри и наблюдая, как местные, косящиеся на нее с подозрением, таскают обгоревшие трупы.

— Живой⁉ — обернувшись, услышав шаги на лестнице, выкрикнула Бушуева и, вскочив, бросилась Радиму на шею. — А я, кого не спрошу, никто тебя не видел, — уткнувшись лбом в его плечо, тихо произнесла Ольга. — Никто не знает такого.

— Ты зачем вылезла? — строго поинтересовался Вяземский. — Сказано же было, сидеть там и ждать моего возвращения.

— Я так и делала. Честно, — повинилась Бушуева, — а ты все не идешь и не идешь. Мне страшно стало, вдруг ты погиб. А еще боялась тут застрять. Кроме тебя, ведь, никто домой не отведет. Потом сквозь дверь раздались голоса, две женщины мимо прошли, услышала часть разговора, что отбились. Ну, я и вышла, вернулась на лестницу, стала людей спрашивать, но никто ничего про тебя не знал, только спросили, кто я такая, и как сюда попала. Выходить запретили, вот сижу, жду. Вонища жуткая, волосы провоняют, в душ, как вернемся, пустишь? А вот что с одеждой делать, даже не представляю.

— У меня останешься, — погладив ее по волосам, которые и правда пахли сгоревшим мясом, ответил Вяземский. — Ну что, не передумала еще зазеркалье смотреть, или домой пойдем?

— Теперь точно посмотреть хочу. У тебя так каждый раз?

— Нет, иногда без стычек обходится. Ладно, пойдем на обещанную экскурсию, гора трупов тебя не смущает?

— Если через нее лезть не придется, то нет.

— Тогда через главный вход. Кстати, познакомься это временный глава анклава потеряшек Иван Холодов, по прозвищу Холодный, глава местной армии и безопасности.

— Ольга, — представилась Бушуева.

— Очень приятно, — кивнул Иван. — А теперь прошу меня простить, мне нужно делами заняться, как сказал Дикий, я тут теперь за главного. Вы можете бродить, где заблагорассудится, главное вернуться до темноты. Хотя, о чем я? Он же ходок, любое зеркало в любой квартире сойдет.