— Ты убил двадцать зеркальных двойников? — восхитился военачальник рода Хорн. — Это доброе дело.

— Тридцать шесть, — улыбнулся в ответ Вяземский, — вернее, тридцать восемь, но еще двух больших пальцев я в этом месиве найти не смог.

— Ты силен, человек из другого мира, — уважительно склонил голову Григор. — А теперь пошли, отец ждет, да и люди скоро соберутся.

— Какие люди? — насторожился Вяземский.

— Не надо оскорблять нас подозрением, — тут же помрачнел воевода, — отец хочет представить жителям друга клана Хорн и услышать их голос.

— Пойдем, — согласился Вяземский, шагая в след за направившимся к выходу из комнаты Григором.

К дому, где они в прошлый раз беседовали со Стрефом, шли не по центральной улице, а задами.

— Там народ уже собирается, а им не нужно видеть тебя до того, как тебя представят им.

Радим ничего не знал о процедуре, поэтому просто ограничился одним словом:

— Понятно.

В резиденции главы клана было шумно, с десяток женщин накрывали большие длинные столы, которые установили прямо в холле, надо сказать, он был не маленький, и мог вместить несколько сотен человек. На Радима, пока он шел за Григором, они бросили быстрые заинтересованные взгляды и сразу же возвращались к работе.

Стреф встретил Вяземского в той самой переговорной, где они беседовали несколько дней назад. Состав был прежним — колдун, внучка и сам глава клана. Теперь за стол уселся и воевода.

— Здравствуй, Дикий, — поприветствовал его глава и указал на стул, стоящий спиной к двери.

Радим медленно кивнул сразу всем и занял предложенное место.

— Глава, — произнес он, — я принес последнюю плату за артефакт. — И, вытащив из сумки пакет с пальцами, положив его на стол, толкнул его так, чтобы тот, проскользив по столешнице, остановился прямо перед Стрефом. — Здесь тридцать шесть больших пальцев.

— Какая странная ткань, — с удивлением произнес он. — Она прозрачная, но плотная, не позволяет крови просочиться наружу. Что это?

— Пластик, — озадачился Вяземский, — достижение моего мира. Из него у нас делают много вещей, эта называется пакет.

— И из чего его делают?

— Химия, — виновато развел руками Радим. — Я затрудняюсь сказать, как происходит производство, для этого есть специальные предприятия с очень широким ассортиментом. Но если вам надо, я могу достать записи по производству, правда, сомневаюсь, что у вас выйдет получить этот материал.

— Оставим это, — отмахнулся Стреф. — Я вижу, что своим вопросом поставил вас в затруднительное положение. Понимаю, что человек не может знать все, особенно в том, чем не занимается, а только пользуется плодами. Итак, я закрываю твой долг, Дикий, ты оплатил все, разве что, может, все же подумаешь насчет ребенка для Лиреи? Она не против.