— Почему именно она? Вы с ней?.. — всё же спросил я.

Он снова нахмурился.

— Нет, что ты такое говоришь! Мои проступки, касающиеся связи с дальними потомками, мягко скажем, сильно преувеличены. Это было всего пару раз… Очень давно, когда брат Теодоры ушёл из второго Дворца, и мы разделили с ней дома. Наверное, ты спросишь, почему я хочу тебя удержать? Потому что мне важно найти Первых, найти своих родителей. Это кажется, что у меня много близких мне родных людей, на самом деле, я для всех них — Старик, начальник. Именно родители сделали меня таким, каким я есть, и именно с ними я могу быть самим собой.

В этот момент внутри у меня что-то щелкнуло. Не буду вдаваться в подробности — Халиб, зараза, задел меня за те струны, которые были напряжены все последние дни. Вызывал, одновременно, боль и сострадание. Хотя толика недоверия к этому смуглому дядьке всё ещё оставалась.

— Найду, — внезапно охрипшим голосом сказал я. — Обещал же — поищу. Это и в моих интересах тоже. Уверен, те девицы из Грани появятся. И вообще! Помню, как ты сам про это загонял, но тебе не кажется, что у нас у обоих жесткие проблемы с доверием! Слушай, всё, почему я полез с первых дней заниматься подпольной деятельностью — это просто потому я пока не решил, кому верить. Ну и потому что терпеть не могу скучные задачи.

— Понимаю. Наверное, ты прав. Наверное, стоило и мне доверять тебе. Но в таком случае — и ты помоги мне доверять тебе. Зачем ты Ходячую крепость почему не уничтожил? Я Полидеусесу пока не сказал даже.

Я снова напрягся. То ли это был припрятанный козырь в рукаве, то ли — просто к слову пришлось, или захотелось расставить все точки над «i». Я ответил правду.

— Потому что стремно без дома, понимаешь? Коттеджи съемные. Гостиницы какие-то. А тут — такая крутая штука. Гений инженерной мысли — рука не поднялась уничтожить.

— Ясно. Ну, развлекайся, если хочешь. Я бегло просчитал риски — если сможешь замаскировать должным образом, то вреда оно не принесёт. Только постарайся демилитаризировать и не спускаться далеко на юг. Хотя я бы на твоем месте купил поместье на побережье Цамунц. С парой чайных плантаций — куда приятнее лесотундры.

— Кофе… — вспомнил я. — Ты же знаешь, что это такое?

— Знаю, конечно. Что, ломка? — он первый раз за время беседы улыбнулся. — Не припомню, чтобы оно где-то у нас росло. Но постараемся спросить у соседей. Ты мне пообещал найти родителей, а я тебе поищу кофе. Отлично же!

Я усмехнулся.

— Не очень-то равноценный обмен.

— У меня последний вопрос. Ты наверняка определился со своими целями. Что хочешь ты? Ты будешь работать у нас?