— Хороший мурланг! Вкусный! — услышал я совсем рядом.
Скра встали полукругом вокруг нас, один из них доставал из-за спины верёвку, и быстро, очень проворно тремя руками соорудил петлю. Но нападать они не спешили. Илонмаск встал на дыбы, упёрся хвостом в землю и раскинул когтистые лапы на два метра.
А я отступил к стене и приготовился сражаться. Зажмурился, отчаянно пытаясь вспомнить Алгоритмы, которые могли бы пригодиться. И неожиданно почувствовал прохладную тяжесть лежащего в ладони металла.
Глава 15 Клинок
[⁇/10]
Нет, тогда я даже не вспомнил о том, что такое уже происходило со мной.
Я продолжал стоять с закрытыми глазами, но видел всё в виде отчётливых силуэтов. Время замедлилось. Клинка, который материализовался у меня в руке, я не видел, но чувствовал, как он стал продолжением моей руки. Вот он описал круг, рассёкая верёвочную петлю и толстую кожу на пальцах державшего лассо четырёхрукого орка. Вот лезвие рассекло кожанку на груди, мелкие пуговицы брызнули во все стороны, а вот прорезало глубокую рану желтокожей руке, потянувшихся ко мне. Вот заблокировало стальной прут, готовый приземлиться мне на затылок.
Один из громил замахнулся ногой, чтобы ударить мне по спине. Я прыгнул, пролетев по дуге прямо над его ботинком, лезвие сверкнуло на солнце и впилось острием в его бедро. Один удар из многочисленных рук я всё же пропустил — по касательной, в плечо, но я успел среагировать, шагнул в бок, ударив локтём и эфесом клинка прямо в морду стоявшему по другую сторону. Я видел на границе зрения, как муравьед махнул когтистой лапой, оставляя глубокие шрамы на щеке одного из нападавших. Дуга, ещё дуга, рассечёная кожа, брызги крови, приглушённый, словно через хорошие наушники, рёв, полный боли. Своей боли не было. Я увидел, как один из нападавших бежит, спотыкаясь, и не оглядывается назад, моя рука махнула ещё раз, готовая снести клыкастую голову с короткой шеи… Но вдруг замерла.
«Нет… Я не должен, не должен убивать их. Они всего лишь простые смертные».
Я открыл глаза, тут же почувствовав сильную боль в плече и в ногах. Клинок испарился, пальцы сжали пустоту. Один из скра сидел на полу и кричал, зажимая глубокую дыру на запястье, двое отошли в сторону и вылизывали раны, приговаривая «Кну Кха, Кну Кха!». Но один отошёл в сторону и доставал из-за пояса маленький, совершенно крохотный по сравнению с его лапищей предмет, сверкнуший в лучах полуденного солнца.
Тогда я ещё не понимал, что за состояние у меня было, и не понимал, как в него входить, но мозг после «режима» работал куда лучше, чем раньше. Я без труда вспомнил многоугольник, вошёл в режим обработчика. Без труда выудил из памяти фразу, заученную ещё с листочка на спине броненосца Энтон Четыре Ноги. А ещё вспомнил про загадочную тринадцатую метку, названную Тизири.