— Пока — да. А цель у меня одна — трудиться во благо человечества. Ну, и прочих разумных. Не важно, под чьим начальством. Или — вообще, без начальства.
Неожиданно Халиб хрипло засмеялся и сказал.
— Слушай, мне кажется, стало понятно, почему Первые запихнули тебя в антиэнтроиийную камеру.
А мне вот стало совсем не смешно. Потому что я тоже всё понял.
Глава 30 Трудоголизм
[10000/10000]
Я растёр виски, к которым прилила кровь.
— Хочешь сказать, они сделали это потому что я…
— Да. Потому что ты трудоголик. Да ещё и одиночка, не особо привыкший к работе в команде. Ты это старательно глушишь, запихиваешь куда-то глубоко, но ты просто не можешь остановиться…
— Да нет же, блин, я последние дни вообще…
— … Пытаешься всё улучшить, решить, разрешить. Это очень вредно. И опасно для коллектива Первых. Нет, они все тоже, в принципе, были трудоголиками — но не в том возрасте, что у тебя! Творцы должны уметь отдыхать. Радоваться молодости. Уметь предаваться животным инстинктам. Уметь отключать и включать обратно логику. А главное — уметь побороть в себе старые травмы. Ведь ты же не сам по себе таким стал? Наверняка кто-то твердил тебе в детстве — ты должен быть лучшим, ты недостаточно хорош. Так?
Твердили, вспомнил я. Ругали за плохие оценки в школе, корили за недостаток усердия в колледже и ВУЗе, посмеивались над плохим знанием английского. Вспоминали «сыновей маминой подруги». Конечно, всё это только потому, что хотели как лучше, и, конечно, любили, и зла спустя столько веков я держать на них не имел никакого права. Это всё осталось в прошлом, и я находил в себе силы не вспоминать это.
Но, по-видимому, просто «не вспоминать — было недостаточно». Снова Халиб задел струны в душе, и эти струны издали минорный аккорд. Я нашёл силы и усмехнулся:
— Ты хочешь сказать, что я не творец? Просто потому что в детстве меня кто-то поругал? Это ты кого начитался? Фрейда, или, может, Юнга?
— Почему — ты вполне можешь быть творцом. И наверняка будешь этим. Подумай над этим. Но потом — сначала отдохни. У тебя завтра полноценный выходной. Подумай, как хотел бы его провести.
Я поёжился.
— Хотел бы поработать.
— Ценю твоё усердие, но тебе реально требуется отдых. К тому же, на следующую неделю я вынужден назначить тебе штрафные работы — сам понимаешь, весьма формальные, иначе меня просто не поймут. И будь осторожен, постарайся поменьше общаться с Энтоном. Мне кажется, он ведёт какую-то свою игру. Как ты уже знаешь, полусеяные защищены законом, и поэтому являются чем-то вроде ферзей на нашей шахматной доске.