Чтение было не безынтересным, но я забросил его на третьей главе, окончательно убедившись, что история ходит по кругу. Один португальский автор в шестнадцатом веке написал пародию на средневековые романы, второй — перевел на русский язык, а третий, совсем другого биологического вида, адаптировал Дона Кихота под реалии собственного мира. Которую, в свою очередь, обратно перевели на человеческий язык.

Снова захотелось есть. Постучал по двери, крикнул:

— Эй! Когда обед?

Тишина.

— Обедом меня накормите!

Неожиданно подал голос сосед-сиделец — я-то подумал, что он совсем решил молчать.

— Если тебе сидеть тут недолго, то и не покормят никаким обедом. Вечером токмо. Я сразу смекнул, что ты подсадной, и никакой ты не от Рины. Ничего тебе не скажу.

Ничего не поделать, пришлось прибегнуть к консультации коллеги. Звонить Тизири не стал, набрал Серафимиона.

— Слушай, я вообще-то сегодня не дежурю… — начал он, но я оборвал.

— Привет, я быстро! Слышал, есть же какое-то цеховое питание, которое бесплатное, напомни Алгоритм?

— А, тут все просто.

Завершив звонок, я, в очередной раз еле сдерживая смех вперемешку с умилением, проговорил следующее:

[Алгоритмны импортлау Эчпочмак]

[Сайларга урын]

[Execибэру Эчпочмак]

Сочный, жирноватый треугольник плюхнулся прямо в ладонь, я с жадностью его слопал — мясо было вполне настоящим, без всякого привкуса искусственности или чего-либо, хоть и не вполне знакомым. Закончив трапезу, захотелось запить, я снова вызвал стакан воды. Выпил и уже приготовился поставить рядом на окно, ко второму такому же пустому, как вдруг увидел, как за окном, с противоположной стороны переулка на меня таращатся уже не две, а целых пять пар глаз. Трое детских и двое взрослых, один накаченный мужик и худая, с обвислой кожей и редкими волосами старуха — тут я почти был уверен в поле. Все наблюдали с живейшим интересом, а затем, завидев мой взгляд, тут же улепётнули куда-то в сторону рынка.

Я понял, что накосячил. Притом, не слабо — по всей логике выходило, что вот так вот явно Способность на публике просто так не следует применять. Но звонить начальству я не торопился.

Снова уткнулся в книгу и обнаружил там известную цитату: «Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единые часы, ровняющие погонщика мурлангов и кунца, вонючего скра и премудрого историка.» Выходил, что «кунц» — это король? Интересно, кто правит местными государствами. Неожиданно, зачитался так, что в мою дверь застучали. Я услышал знакомый голос солдата-стрельца.