— Ща будет весело, — пообещал я и достал требуемую сумму. — На, отдай ему. Когда выдвигаемся?

— Урмас сказал, что ночью, когда все уснут он лично отвезет нас на место.

— Темнит что-то твоя чудь белоглазая, — зевнула Лами, обнажив для порядка рабочие клыки.

— Может тогда в магазин сходите и купите, что надо? — съехидничал гном. — Хоть бы спасибо сказали!

— Спасибо, — я потрепал его по голове. — Значит, вечером выдвинемся.

— Не так быстро, — сказал Ваня, пересчитывая деньги. — Торговец хочет знать, что вас интересует.

— На месте разберемся, нет? — спросил я, не желая палить свой интерес к особо крупному калибру.

— Нет. Никто вас никуда к себе не поведет, это вам не скобяная лавка. Только туда и обратно!

Я, скрепя сердце, дал домовому список, а сильно хотелось леща. Слишком много возомнил о себе Ваня, бурел прямо на глазах.

— Вот теперь в порядке, — сказал он и спрятал деньги и список в карман. — Пойду к Урмасу, отдам.

— Давай и побыстрей, жрать уже хочется! — сказала Лами.

— А…

— А основные твои обязанности, в частности, кормить нас, никто не отменял. Скажи спасибо, что не заставляем таскать наш природный рацион! — поставила его на место Лами. — А то, когда я теряю человеческий облик от голода. спокойно могу высосать и домового. Они, конечно, слегка прогорклые, но…

Ваня испарился.

— Напугала ты его, — усмехнулся я.

— Чистая правда! — повела плечиком она. — Так и есть. В лесах подобных ему разводят на живой корм. И он об этом знает.

Я не нашелся, что сказать.

А ночью мы поехали по контактам Урмаса. Точнее, как поехали? Урмас, скотина, нагло сел за руль, поерзал на кресле, приспосабливая его под себя и тронулся с места.

— Хорошая тачка! — сказал он. — Где вы ее стянули?

Я аж охерел от такой наглости.

— Где было, там больше нет.

— Не продаете? Дам десять кусков.

Гаденыш предложил цену в пять раз меньше, чем стоил новый «Экспедитор». Видимо, рассчитывал прикупить ворованное по дешевке. Я только открыл рот, чтобы высказать то, что я думаю по этому поводу, но как всегда донельзя простая и прямолинейная Лами меня опередила.

— За чирик ты можешь удовлетворить себя сам, — усмехнулась она. — И вообще эта тачка не продается. Так, Ваше Сиятельство?

— Истинная правда, — подтвердил я вежливо, хотя в голове крутилось предложение про залупу и воротник. — И первое и второе.

Опять Лами спасла меня от конфуза, выставив хамкой себя. Но ей это нравится.

— Ну, как хотите, — разочарованно хмыкнул Урмас. — Если передумаете, то знаете, где меня найти. И то, цена может измениться в меньшую сторону.

— Как и естество одного особо наглого домового, — промурлыкала Лами, приняла часть своей истинной морфы и погладила немаленькими такими когтями шею домового на водительском сиденье.