А вообще склад был очень даже ничего, и его размеры меня вполне устраивали. Для логова, когда нужно будет залечь — самое то. Тем более владелец по чистой случайности — внушенной, конечно — не поинтересовался документами, вбив в базу левое имя.

Так что, разгрузив все лишнее, мы пересели с прокатной машины на трофейный «Лесснер», нашу теперешнюю рабочую лошадку и наконец-то поехали домой. А то Ваня уже заждался.

Точно, заждался. И даже обиделся. Готовил-готовил, прибирал, тараканами командовал, а его нынешние друзья-хозяева даже не удосужились предупредить, что к обеду опоздают!

Ну да, есть такое. Приехали мы уже затемно. Что поделать, дела!

После ужина мы с Лами прочно засели в моей комнате, куда снесли все особо ценное и особо необычное. В частности, коллекцию артефактов графини.

— Какой милый сундучок! — Лами поставила на кровать довольно большой чемодан серии «мечта оккупанта».

Действительно, старомодный кожаный чемодан, лет которому ну не меньше ста, хорошо потертый и с поцарапанными металлическими накладками на углах. Которыми в случае чего можно и череп проломить.

— Обожаю антик! — Лами потерла кожу там, где угадывалось тиснение герба исконного владельца. — Надеюсь, там не бабушкины панталоны и рецепт ее любимого супа?

— Посмотрим, — я не торопясь распустил ремни и взялся за облезший хром замков.

Замки щелкнули, как пистолетные курки.

— Да, — я сморщился от пыли, которая все-таки проникла в чрево кожаного монстра.

— Это то, о чем я думаю? — Лами осторожно, двумя пальчиками вытащила серебряный кол.

— Похоже, оно самое, — подтвердил я, глядя внутрь.

А там был набор странных предметов, от оружия и инструментов до каких-то старых аптекарских пузырьков с непонятными содержимым.

— Интересно, кого из охотников Изварина извела. И почему его вещи хранила.

— Кого — не знаю. Хотя — сейчас посмотрим, — я потянул потемневшую от времени старую тетрадь в клеенчатом переплете.

— Неверов Алексей Михайлович, — перевел я, отбросив яти и твердые знаки.

Да, вещице явно больше ста лет, еще дореформенная. Бедные гимназисты и делопроизводители, да и прочие работники пера и бумаги! Это и сейчас время от времени иностранцы поражаются сложности русского языка. А если взять более чем столетней давности? То-то.

— Граф Неверов, — медленно произнесла Лами. — Вот так встреча.

— Ну последняя встреча у нас с ним была еще при Александре Третьем.

— Довольно теплая, — оскалилась она. — В результате которой он лишился глаза, а ты был близок к окончательной смерти. И если бы он не отступил…

— До сих пор за это тебе благодарен, — честно сказал я. — Если бы не ты, наша встреча на Урале закончилась бы неизвестно как.