Ждать пришлось недолго. Примерно через час Лами приволокла в подвал красного, всклокоченного, с выпученными глазами и что-то невнятно мычащего Астафьева.

— Что он там мычит? — осведомился я, перебирая инструменты в жаровне.

— Сейчас, — Лами вынула кляп из его рта. — Ну, говори!

— Обязательно было использовать стринги вместо кляпа? — откашливался и отплевывался Астафьев.

Я строго поглядел на Лами. Без фокусов — как без пряников.

— Что под рукой было — тем рот и заткнула, — с видом ложной виноватости потупилась она.

Ага, как же, знаю я тебя слишком хорошо. Оказала психологическое воздействие для нужного настроя перед допросом.

— А то, что ты связан скотчем, тебя это совершенно не смущает? — спросил я у него.

— Меня много что смущает. И метод приглашения к дружеской беседе, и наш путь по совершенно неизвестным местам…

— По аду, — пожала плечами Лами. — Видел, что с грешниками делается? Огонек адский — красивое зрелище!

— Это вообще кто? — спросил Астафьев, взглянув на нее.

— Поверь, тебе лучше этого не знать, — хмыкнула она.

— Как всегда, граф Константинов полон сюрпризов, — усмехнулся Астафьев.

— Да, — подтвердил я. — Именно так.

— Полагаю, если что-то пойдет не так, я отсюда не выйду? — спросил он.

— Ошибаетесь, — сказал я. — Выйдете в любом случае. А вот в каком виде — вам решать. Или целым и невредимым, или… Кстати, насколько я помню, вы бета беты и не так давно обращенный? Регенерация у вас немного замедлена.

— Да, а причем тут это? — насторожился Астафьев.

— Да моя подручная любит всякие извращенные штуки. И фантазия у нее весьма богатая…

— Могу, например, лишить вас мужского естества, — сказала Лами с кровожадной ухмылкой и взяла один из инструментов инквизитора, похожий на маленький серп. — Оно, конечно, потом опять отрастет, но походите год евнухом. А что, это я умею, не сомневайтесь. У меня была долгая практика в гареме.

Астафьев вздрогнул. Его эта мысль явно не прельщала.

— Все зависит только от результатов нашего разговора, — резюмировал я. — Итак?

— Что «итак»?

— Рассказывайте, пока вы еще господин Астафьев. Как дошли до жизни такой, что вы делаете у Ивашкина и как вообще дела идут? Все, без утайки.

Астафьев, похоже, решился. И вряд ли он испугался угроз Лами. Шутила она или нет — я затрудняюсь определить, тем более вряд ли бы я стал ей препятствовать. Скорее всего, взвесил все минусы и плюсы. С учетом моей репутации, конечно. Понимая, что сейчас еще можно не только уцелеть, но и вписаться в мою будущую команду. Принеся клятву на крови, естественно.

И он начал долго и нудно изливать душу. Кто, с кем, под кем, кто кого обратил и так далее. Практика в ведении собраний у него была большая, к концу рассказа я уже носом клевал. Все равно речь на диктофон записывалась.