— Недолго. До тех пор, пока слух не дойдет.

— И не пытайтесь доехать до Упырево сами, — предупредил я. — Это под силу только механизированной колонне Императорской Армии при поддержке с воздуха.

— Понял, — кивнул он. — Тогда как будем держать связь?

— Вот телефон, — я набросал номер на листке бумаги. — Запоминайте. Это — экстренная связь.

— Запомнил, — кивнул он.

Я скомкал листок и бросил его в камин.

— А теперь, я думаю, вам пора.

Астафьев скривился, вдохнул-выдохнул, но сделал стоически-героическое лицо.

— Не беспокойся, котик, — промурлыкала Лами, погладив ему щеку когтями. — Я тебя быстро на место доставлю, без экскурсии по аду. А если потом захочешь поразвлечься…

Астафьев еще раз вздрогнул, вспомнив, видимо, ее таланты. Ответить не успел — они оба исчезли в воздухе.

Я хмыкнул, привел в порядок рабочее место палача и поднялся наверх. И вовремя — тут же материализовалась из воздуха моя суккубочка.

— Все, доставила туда, откуда взяла, — отрапортовала она.

— Как он перенес путешествие?

— Ожидаемо. Блевал, как пережравший водки студент. Все-таки ваша первичная биология…

— Да знаю я, знаю, — оборвал ее я. — Люди — слабые существа.

— И совершенно к этому не приспособленные. Кстати, ты ему веришь? Тому, что он сказал?

— Проверим. А теперь ему нет смысла врать — он мой кровный раб, в случае чего.

— Об этом ты, разумеется, забыл ему сказать?

— Как-то из головы вылетело, — осклабился я.

— Тогда что же не провернешь этот фокус с Ивашкиным? По идее, он тоже был твой кровный раб, к тому же обращенный тобой.

— Был. А вот как он смог снять Клятву Крови, надо бы выяснить.

— В голову пока приходит только один вариант — кровь Альфы-ноль. Примем это за рабочую гипотезу, — сказала Лами.

— Возможно. Но тогда ты понимаешь еще одну причину, почему я ее отправил за Грань.

— Чтобы стать первым среди первых. Понимаю. Даже такая причина стоила расправы над ней.

— Я рад, что ты это понимаешь и поддерживаешь.

— Ох, Джованни, когда я тебя не поддерживала? Вспомни такое хотя бы раз за триста лет?

— То-то и оно. Я вот думаю, пора нам нарисовать схему гнезда Ивашкина. То, которое строил я, явно устарело за пять лет. А все данные — вот здесь, — я показал Лами диктофон. — Он действительно был и будет нам полезен.

— Да я смотрю, не особо-то он и сопротивлялся, — усмехнулась она. — Разве что только для порядка.

— Вовремя предать — предвидеть, это свойство человеческой натуры, — постучал я диктофоном по столу. — А он уловил, куда дует ветер. Тем более, когда я опять появлюсь в Устьевске и нанесу визит верным мне бетам. С моим появлением власть Ивашкина висит на волоске, как и его жизнь.