Авриль озадаченно нахмурилась, пытаясь найти в словах молодой женщины скрытый подтекст. Та, видя, что девушка колеблется и явно не понимает, решила пояснить:

— Позвольте мне рассказать о своей задумке, чтобы вам стало понятнее, — улыбнулась Жюли, жестом подзывая официантку. Пока она делала заказ, а Эви попросила принести себе только мятный чай, они обе не затрагивали эту тему. Жюли предложила Авриль несколько десертов на выбор, несколько озадаченная тем, что девушка совсем ничего не ест. — Когда я носила Нэлу, мне жутко понравился швейцарский цугер кирш. Его я попробовала однажды в Швейцарии. Давно, когда только прилетела в Европу из Америки. Знаешь, здесь его делают не совсем так, но тоже очень вкусно, — быстро проговорила Жюли, чтобы Авриль не успела возразить.

— Нэла — это твоя дочь? Ваша с… — Эви осеклась, задумавшись на секунду. Она легко перешла на «ты» с Жюли, благо обстановка и обстоятельства располагали. А вот назови она начальника по имени при его жене, как та отреагирует? — Ваша с мсье Гере…

— Да брось ты этот официоз, — махнула рукой Жюли, чуть было не снеся с подноса официантки чай и тарелки с десертом. Жюли покраснела и извинилась, а потом, дождавшись, когда девушка расставит их приборы, продолжила, — как он меня раздражает! Это Поль вечно его придерживается, а мне он жутко мешает. Вечно нужно думать — как обратиться на «ты» или на «вы»?

— Хорошо, — Авриль улыбнулась в ответ на эту экспрессию. — Итак, Нэла твоя дочь и Поля. А цугер… кир…

— Цугер кирш, вишневый торт, — пришла на помощь Жюли, — невероятное сочетание ароматов. И главный, конечно, вишня, а еще фруктовый бренди. Но, — она важно подняла вверх палец, — это в оригинальном рецепте. Здесь, в этом кафе, немного изменили рецептуру, но их десерт чем-то напоминает мне…

«Мама в детстве очень часто пекла песочные корзиночки с вишней… Ты пахнешь ванилью и вишней, Эви. Почти как в детстве…».

Эви замерла, так и не донеся ложечку с десертом до рта. Воспоминание, словно молния, прошило сознание, заставив внутренности сжаться от тоски. Словно наяву, она почувствовала тяжесть его тела на себе, его утренний поцелуй и хриплый ото сна голос. Нет, тоска по Дэниалу, по его крепким объятиям и поцелуям, не заглушалась ничем. Она по-прежнему видела свои сны, но теперь они становились все жарче ночь от ночи. Порой Авриль просыпалась злая и неудовлетворенная, со вкусом его поцелуя на губах, бежала в ванную, чтобы остудить пылающее лицо, да и не только его.

— Авриль, что с тобой? Ты побледнела, — в воспоминания ворвался обеспокоенный голос собеседницы, а на безвольную ладонь девушки опустилась прохладная рука Жюли. — Я что-то не то сказала…