Он оставил нежный поцелуй на животе и двинулся немного ниже. Девушка неожиданно замерла, когда его губы коснулись ее женского естества. Она застыла, в своем смущении не зная, как вести себя дальше. Щеки пылали алыми пятнами, но Авриль пыталась побороть свое смущение. Ведь она хотела этого мужчину, хотела, чтобы он не останавливался и касался ее…тут…там…везде.

— Никто, — тихий шепот, больше похожий на шелест листвы, слетел с ее губ. И это подействовало на Дэниала, как ведро ледяной воды на голову.

С минуту он непонимающе смотрел на лицо Авриль, которая не могла поднять голову, заливаясь до кончиков ушей румянцем. Она осторожно подтянула колени к животу, стараясь прикрыть наготу.

Он резко отстранился, недоверчиво глядя в лицо смущенной девушки, быстро запахнул полы халата и завернул ее в одеяло. Дэниал повернулся к девушке спиной, чтобы не видеть ее расстроенного лица. Это было низко с его стороны, но мужчине необходимо было осмыслить все то, в чем сейчас призналась Авриль. Она не могла соврать, он чувствовал. Так с чего же он тогда решил, что Эви продажная женщина⁈ Кроме того, что в тот злополучный вечер все мужчины в зале капали слюной, глядя ей в след.

Дурак! Идиот! Он так легко обидел и оскорбил самую желанную женщину на свете. Дэниал запустил пятерню в волосы, сжав их до боли в кулак. Если бы мог, то с удовольствием набил бы себе морду за те слова. А она… простила. За спиной раздалось тихое шипение, смешанное с легким всхлипом. Мужчина резко повернулся, глядя, как Авриль остервенело пытается завязать непослушными пальцами пояс халата. Волосы упали вперед, закрывая от него лицо девушки, но по дерганым движениям он догадался, что Эви плачет.

— Что ты делаешь? — тихо спросил мужчина.

«Испортила, все испортила», — повторяла она про себя, чувствуя закипающие на глазах слезы. Сейчас она ощущала себя жалкой, еще большей неудачницей, чем тогда, узнав, что парень ее мечты лишь воспользовался ей, чтобы получить лучшее место для учебы. И его спор с друзьями на то, что Авриль будет бегать за ним, как собачка, казался такой мелочью, по сравнению с тем, что ее отвергли. Авриль действительно чувствовала себя отверженной. Несколько секунд она гипнотизировала обнаженную спину мужчины, что сейчас сидел около камина, сжав голову руками. Злые слезы наворачивались на глаза, а губы были давно искусаны до крови. Стоило ли промолчать о своем маленьком «недостатке»? Зашел бы он дальше, умолчи она об этом?

Вопросы, вопросы. Посидев немного, девушка теперь чувствовала закипающее внутри раздражение. Что теперь-то не так? Не поверил, что она девственница? Конечно, после его «выводов» в тот памятный вечер, она предстала сейчас, как минимум, лгуньей. А как предлагала ему себя? Авриль покраснела еще сильнее, и теперь злилась уже на себя. Откинув одеяло, присела, стараясь не обращать внимания на пульсирующее внизу живота напряжение. Осторожно запахнула полы халата, стараясь найти концы пояса, чтобы им завязать халат. Пальцы плохо слушались, сказывалось легкое обморожение, а еще ее немного потряхивало от напряжения и злости.