комнату и ложусь на кровать, обняв подушку и решив не идти на пары, потому что просто не
могу встать.
Всю ночь… Он всю ночь говорил о том, как меня ненавидит и какая я шалава якобы… Следил за
мной, очевидно, бухал где-то недалеко, блевал у меня в кустах. До сих пор не могу понять,
что в его блондинистой голове?
Когда меня забрал Некрасов, мы немного поговорили. Он извинился и хотел провести вечер
вместе. Якобы сводить меня куда-то. Неожиданно сообщил мне о том, что я якобы нравилась ему
всегда. Но я сказала, что мне нужно домой, а встретимся мы на тренировке завтра вечером.
Потому что все хотят осмотреть футбольную площадку и решить, будет ли там удобно играть. О
личном даже не стала говорить, потому что для меня он совершенно чужой человек. Меня к нему
не тянет и вообще… Он мне как парень совсем не нравится.
Ещё я созванивалась с папой вечером. И даже успела приготовить ужин и немного поесть… Пока
мне не стало душно и я не открыла форточку, а там вдруг услышала… Его голос. Сначала
подумала, что брежу. Но потом это…
– Амелия.
– Красивое имя…
– Обычное.
Как ножом прямо в сердце… Нам, наверное, нужно было поговорить тогда. Сейчас я это понимаю,
но… Уже не смогу, потому что он настроен враждебно. Буквально очень враждебно и за собой
абсолютно никакой вины не ощущает.
Что больше всего меня бесит… Я тогда я решаюсь написать сестре, чтобы узнать, как она и как
вообще её с ним отношения. Вдруг что-то он всё же предпринял.
Мы с ней всё это время не говорили. Я не знала как после того скандала… Не могла собраться
с мыслями и написать.
Но, наверное, уже пора. Я ведь вернулась. И племянника бы очень хотела узнать, даже если он
будет его отражением. Правда же? Нет, я не смогу… Если он будет постоянно напоминать мне о
нём… Если я буду видеть в нём Назара, то… Лучше задушите меня. Не справлюсь…
Чувствую, как веки уже смыкаются от усталости, но всё равно успеваю написать ей.
«Привет, Ника. Как проходит твоя беременность? Я очень переживаю за вас. Напиши,
пожалуйста, как будет возможность», – отправляю и делаю перевод в десять тысяч, заглаживая
вину, что не интересовалась ими всё это время. Разве что только через Мира, но он почти
ничего толком не рассказывал. Откуда ему быть в курсе подробностей беременности. Он и
таблицу умножения до сих пор нормально выучить не может…
А потом я погружаюсь в очередной сон, толкнув телефон под подушку. Подсознание давит на
меня тяжким грузом. Я с трудом различаю, где реальность, а где мои грязные фантазии…
Воспоминания, которые до сих пор летают по венам, как светлячки.
– Если что-то чувствуешь, не нужно просто давить это в себе, зайчонок. Мы же не дети. Мы