со мной плечом к плечу, а тот, кому чуть не отдалась – напротив… Самый ненавистный
противник.
Девчонка, что была с ним стоит на воротах, а Мир разыгрывает подачу.
Футбольное месиво длится недолго, ребята сразу же вступают в новое противостояние, реально
как два петуха. Только уже не словами… Толкают друг друга, страшно тупят, и я срываюсь с
цепи.
– Прекратили оба! Тут дети, блин!
– Рот закрой! – рявкает на меня Назар, отчего у меня сразу же шипы вылезают.
– Сам закрой, козлина!
– Э… Ну не на поле, вы чё?! – тут же срывается на нас Глеб. – Играем или как?!
– Нет, я не могу уже. Это цирк какой-то! Нафига ты припёрся сюда?! Зачем, Назар?! Чтобы
что, нахрен?! – нападаю я, отбрасывая мяч прямо в него. – Ещё не до конца меня уничтожил?!
– Это я-то?! – делает он шаг вперёд, стискивая зубы. – Это ты меня с дерьмом смешала,
нахуй! Сначала с одним! Теперь ещё и с этим, блядь, замутила! Мало тебе одного ножа была,
надо десять воткнуть, да же?! Ещё и жить с ним начала!
От возмущения у меня полыхают щёки. Не знаю, что он несёт, но это похоже на пьяный бред.
– Иди лучше проспись, идиота кусок! Потому что я точно больше с тобой играть не собираюсь!
– шиплю на него, но он не унимается.
– Я у тебя, блядь, не спросил можно мне играть или нет! Тоже мне, нахрен, нашлась тут самая
главная.
– Да с тобой никто играть тут не будет! Думаешь, что можно просто прийти и влезть куда-то,
словно ничего не случилось! Словно ты один пострадал, – двигаюсь я к выходу с коробки. –
Пошли парни, я не собираюсь больше с ним общаться.
– Ссыкуха, блядь, – выдаёт он, сплёвывая.
– Чё ты сказал?! – оборачиваюсь и у меня начинают слезиться глаза.
– Ты всё слышала, нахер! Можешь не переспрашивать! И блядь – это не к слову, это твоя
натура, Амелия! – выдаёт он, чем буквально без ножа меня режет. У меня аж всё в воронку
скручивает от его слов.
– Какой же ты гад… Как я тебя ненавижу…
– Ага! Успехов тебе на поле! – выдаёт он психованно и тоже двигает к выходу, только с
другой стороны. И меня прорывает прямо в его спину… Истерикой. Я просто покрываюсь пятнами
при нём.
– Ты самый гнусный человек на свете! Ты сволочь! Я жалею обо всём, что было! Обо всём,
слышишь?! Я ненавижу тебя, Грек! Ненавижу! – срываю горло в слезах. – Будь ты проклят,
ублюдок!
– Давай, давай… Проклинай… Не одна ты жалеешь о случившемся! – выдаёт он в ответ, заставляя
меня замереть снова. Мне кажется, я сейчас взорвусь просто. И всех тут вокруг зацеплю
взрывной волной. От наших криков, кажется, уже сигналки на машинах срабатывают… Но это я,
наверное, утрирую…
– Ты даже после всего не удосужился помочь Нике ничем, а просто уехал трахать всё подряд!