что сейчас утопит в своей злости.
Сердце гулко бьётся, будто хочет вырваться наружу. Взгляд её – огонь и лёд одновременно. Я
тянусь к ней, словно магнит, но внутри всё горит от желания и... От бешеной, разъедающей
ненависти. Это противоречие режет меня сильнее, чем самый острый нож, который мне доводилось
держать в руках.
Но, несмотря на боль, меня не отпускает это жгучее притяжение. Каждая её улыбка, каждый
поцелуй… Воспоминания, как солнечные лучи, прорезавшиеся сквозь хмурые тучи, заставляющие
сердце таять и тлеть одновременно, но стоит ей резко отвернуться, и снова холод и пустота.
В этот момент я ненавижу её так же сильно, как и люблю. И это чувство не отпускает меня ни
на секунду. Ненависть и любовь – две стороны одной медали, и я застрял между ними, теряя
границы. И чем сильнее я хочу её понять, тем глубже тонет во мне этот бесконечный конфликт.
Будто мы – две противоположности, которые не могут существовать друг без друга, сражаясь и
притягиваясь одновременно. Постоянно. В бесконечном выматывающем ритме.
– Замуж вышла за него? Отвечай, блядь! – больно хватаю её за скулы, вынуждая заскулить.
Но стоит слезинке всё же вылиться и прокатиться по её щеке, у меня падает сердце.
Выбравшись из груди, просто мёртвым грузом катится к её ногам. И я вытаскиваю пальцы,
уткнувшись в стену лбом, пока она дышит мне куда-то в грудную клетку и плачет.
– Блядь… Мел…
– За что ты так со мной? Да я поцеловала его… Я поцеловала на твоих глазах, чтобы… –
задыхается она вся в слезах, пока я просто нависаю над ней в прихожей, словно столб и молчу.
– Чтобы ты отстал и был с Никой по-нормальному… Чтобы ты был отцом, а не просто хрен пойми
кем! Я хотела, чтобы вы попробовали… Чтобы ты одумался…
Я тут же отталкиваюсь от стены и морщусь, глядя на неё, потому что всё это кажется каким-то
бессвязным бредом, нахрен. Совершенно непонятной абракадаброй для меня.
– О чём ты вообще говоришь, я нихуя не понимаю…
– Прекрати, Назар… Это не смешно уже. Я видела вашу переписку сНикой, знала, что это
ты… Ты отец ребёнка моей сестры! – выдаёт она в бешенстве, стирая со щёк свои слёзы. Пока я
стою рядом и тупо недоумеваю, о чём она вообще нахрен говорит.
– Я твою сестру вообще, нахер, не знаю… Какой отец, блядь?! Вы чё придумали там?!
– Что? – спрашивает она, схватившись за сердце. – Зачем ты врёшь?!
– Я не вру, блин! Кто о таком вообще врёт?! Я в душе не ебу, что за херня здесь происходит!
– Нет, это бред какой-то… Уходи… Я прошу тебя – уйди отсюда! Назар, уйди! – толкает меня к
двери зарёванная, пока меня самого колошматит, как мразь.