бы хранить его дома до той поры, когда решусь куда-то уехать, поэтому и приняла другое решение. Частичка праха помещена в кулон, и я обязательно выброшу его в открытое море, чтобы мама всегда была там, в лучшем месте на этой планете. Все дни, даже после ее ухода, я занималась какими-то делами, а сегодня вернулась домой, и… И все. Тишина – самое отвратительное, что есть в мире. Она делает больно и вообще не щадит. В ушах звенит от окружающей пустоты, и я буквально ощущаю, как лопается голова. За окном вечер, он теплый и, наверное, для кого-то радостный. Мне хочется на улицу, просто чтобы не находиться в квартире, но там люди, а я не хочу никого видеть. Но и здесь невозможно. Комната мамы закрыта, и я даже боюсь смотреть в сторону той двери. Она повсюду. Здесь ее чашки, картины, любимые полотенца и даже зубная щетка в стакане все еще здесь. Мама в каждой частичке этого дома, и особенно в кулоне, что лежит в моем кармане. Я не могу надеть его на себя, у меня не слушаются руки… Мы прожили здесь с ней всю жизнь, нам никто не был нужен, мы были друг у друга, и этого всегда было достаточно, даже когда она уже болела и не вставала с постели. А теперь мне себя одной не хватает и я просто не знаю, как жить дальше. И это не громкие слова скорби, это действительно мои мысли. Я просто не умею жить без нее и не понимаю, как могу научиться. Все двадцать пять лет она была рядом, каждый день жизни, особенно в последние годы. Весь мир строился вокруг мамы, а теперь я просто сижу на полу собственной кухни и не понимаю, что делать дальше. Я ведь даже работала только ради того, чтобы обеспечивать ей лечение. Я… я не знаю. Не умею. Не понимаю. Тишина жутко давит, звон в ушах усиливается до такой степени, что я боюсь, что из них пойдет кровь. С трудом поднимаюсь на ноги и иду в прихожую. Замираю напротив зеркала. Пустым взглядом смотрю на свое отражение и ничего не вижу, кроме потерянности. Моргаю. Замечаю на щеках слезы, которых я даже не чувствую. Смахиваю их ладонями, быстро обуваю кроссовки и выхожу. Я не могу больше тут. Не выдержу. Вечер уже стремится перейти в ночь, людей на улице все меньше, и мне это только на руку. Я выхожу из подъезда и просто иду. Не знаю куда. У меня больше нет цели, нет конечного пункта. Я просто брожу кругами по городу, даже не запоминая маршрутов. Не чувствую усталости, не чувствую боли в ногах. Просто брожу где угодно, только бы не возвращаться домой. Туда, где когда-то я была счастлива. Туда, где теперь царят тишина и одиночество, от которых я