прилетел с другого конца планеты только ради того, чтобы разделить со мной мою боль. Все чувства и эмоции во мне сейчас заторможены, я мало что ощущаю, но совершенно точно я чувствую тепло, которое тянется к нему. Оно прорывается даже сквозь бетонную стену моей боли и окутывает меня с головы до ног. – Я сплю в гараже, потому что не могу находиться дома. Рассказывать ему правду почему-то не так уж и трудно, слова сами срываются с губ, превращаясь в поток правды, которую никому до него не удавалось услышать. Мне казалось, что я хорошо скрываюсь, когда говорила Миру, что просто задерживаюсь на работе и прихожу раньше всех. Но, видимо, в эти слова верила только я сама, раз Раф только приехал, а уже в курсе всего, что происходит со мной тут. – Значит, сегодня едешь со мной к Кате с Давидом и ночуешь там. И только попробуй сказать что-то против. – Раф… – Я знаю. Я все знаю, правда. Но раз ты не можешь о себе позаботиться, значит, это буду делать я. – Я не могу оставаться у Кати вечно. – Останемся на пару дней, а потом придумаем что-то. – Тебе разве не надо домой? – хмурюсь. Помнится мне, что он улетал, потому что дома куча работы, ну и сам дом, что логично. У него вся жизнь там, он же не может ошиваться тут вечно? – Надо, – кивает он. Мое сердце, а точнее его остатки, падают в пятки от его быстрого ответа. Чертов орган говорит о моих чувствах гораздо громче, чем что бы то ни было. – Но домой я полечу только с тобой. Если мы подадим все документы сейчас на то, чтобы ты могла поехать в Испанию, то уже через две-три недели сможем улететь. Я даже не сразу понимаю, о чем идет речь. Он говорит так просто и монотонно, словно пересказывает мне наши с ним планы, которые мы обсуждали тысячу раз. Только я впервые об этом слышу и совершенно точно не собираюсь никуда улетать. – Что? О чем ты? Какие еще три недели? Какая Испания? – Красивая. Тебе понравится, я уверен. А три недели – это примерный срок подготовки всех документов. Побудем оба здесь, потом вместе полетим. Он что, издевается? Или шутит так? Я не понимаю сейчас ни единой шутки, если ему вдруг интересно, так что вряд ли считаю иронию или сарказм в его словах. – Ты шутишь. – Нет. Я останусь с тобой тут, а потом мы вместе полетим в Испанию. – Ты умом тронулся. – Меня почему-то нервирует этот разговор. Не понимаю своих чувств, зато отлично ощущаю приближающуюся истерику. – Прекрати нести чушь. – Ты должна увидеть море. Оно тебя ждет. – Море есть и гораздо ближе, чем в половине планеты отсюда. – Есть. Но это не то, что