А дело было в том, что месяц в этом мире и в этом обществе это не тридцать один день, а… сорок. Неделя, соответственно — десять дней. А год — ЧЕТЫРЕ месяца.

То есть, планетка Сина совершала полный оборот вокруг своего ржаво-полосатого светила за сто шестьдесят дней. За сколько же само это красное светило оббегает вокруг, несомненно главного, но более дальнего и более горячего, бело-голубого светила, Син не знал. Потому, что не интересовался. И последнее вызывало злость у той половинки новой личности, что звалась Сеней. Ведь наверняка местные астрономы вычислили этот период. Впрочем… судя по тому, как здесь «весело» жили, могли и не вычислить.

Или по тому, что период был достаточно велик, или потому, что нафиг не было нужно на фоне постоянных угроз. Впрочем, последние две причины были из разряда «ну это навряд ли!».

И все эти несвоевременные мысли обрушились на Сеню в одно из утренних пробежек. Ему как раз уже хотелось упасть от лютой усталости на травку, — Бари загонял, — как подкатило осознание. Ведь бабушка говорила, что отец и маман Сина прикатят «через месяц». А прошло уже… тридцать пять дней! И, что характерно, душа Сина пребывала в полном спокойствии и уверенности что «месяц же ещё не кончился!». Сеня взревел как раненый бизон и таки свалился.

Бари подошёл к павшему телу и лениво попинал его по пяткам, предлагая таки продолжить утреннюю экзекуцию, под скромным называнием «первая пробежка». Сеня матерясь принял упор лёжа, чтобы таки подняться.

— Э-эй! Бари! Син! — услышали они вопль Геста с порога дома. — А ну бросайте всё и в дом!

Бари, для порядка удивился. Пожал плечами, хлопнул по перевязи меча и молча кивнул Сене, мол, следуй за мной. Хоть и не бегом, но всё-таки быстро они проследовали к дому.

В главном зале дома они застали интересную картину.

Бабушка Мири, построив всех, в том числе пребывавшую с утра в доме Лолу, в некое подобие строя, и что-то командным голосом им объясняла. Единственно, кого не было, так это деда. Впрочем по недовольному бурчанию, доносящемуся со второго этажа, его местоположение тоже было ясным.

«Ну точно! — подумал Сеня, — бабушка Мири явно где-то генеральствовала. Вона как ловко всех застроила и ЦУ раздаёт».

Будто отвечая на эти мысли, бабушка нетерпеливо махнула прибывшим и указала им место — в строю.

— И так, повторяю для опоздавших: наш охранный контур на границе, со стороны перевала кто-то пересёк. Да, возможно это наши потеряшки — таки выбрались из Дебрей, и домчались до нас. Но также это возможно и наши враги. Также возможно, что если это наши, то за ними возможна погоня. Поэтому, переводим всё в режим осады. Всем быть по местам в соответствии с боевым расписанием. Всё ясно?