Про медицинский вытрезвитель уже говорено-переговорено. В 90-е годы демократы долго выступали о необходимости его закрытия и, нужно сказать, в этом преуспели. Дескать — эти учреждения мешают человеку и гражданину выражать свою внутреннюю свободу. Мол — на Западе каждый волен упиться до поросячьего визга, упасть в канаву, а то и прямо на тротуар, а прохожие будут обходить павшего, потому что они уважают личный выбор каждого.

А вот когда медицинские вытрезвители позакрывали, то сразу вдруг вспомнили, что восемьдесят процентов преступлений против личности (хулиганство, грабежи, телесные повреждения разной степени тяжести) происходят либо по отношению к пьяным, либо совершаются самими нетрезвыми людьми. А зимой, когда «усталый» гражданин решил отдохнуть в сугробе, а проснулся утром, в отделении хирургии, с ампутированными конечностями?

Так что, побывать в вытрезвителе неприятно, а после его посещения и в голове гудит, и морально тяжело, да и счет за посещение предъявят — три рубля. А еще на работу отправится «телега», по итогам которой последуют выводы со стороны партийной или профсоюзных организаций — выговор, увольнение (точнее сказать — доведение до увольнения), или снятие с очереди на квартиру.

Но с другой стороны, нетрезвый гражданин, помещенный на койку, не будет ни избит, ни ограблен, да и на морозе он не замерзнет.

Я уже подзабыл это заведение. На моей памяти вытрезвитель, в основном, был на улице Краснодонцев, пока их не аннулировали подчистую. Был медвытрезвитель даже в Панькино в бараке, без водопровода и канализации, зато с наличием выгребной ямы и привозной воды. А здесь на Советском — обшарпанные стены, покрашенные тёмно-синей краской. Это не для подавления настроения посетителей, просто другой не было. А может расстарался какой-нибудь клиент с возможностями, подкинул бадейку краски, чтобы на работу о его конфузе не сообщали.

В тамбуре, мешая всем проходящим, зачем-то ютилась эмалированная ванна, высоких эстетических чувств не вызывающая. Наверное, ею пугали клиентов: будешь бузить — вымоем. Прямо в одежде. Из толстого резинового (а какие ещё могли быть?) шланга, который лежит грязным удавом на дне ванны.

В медицинский вытрезвитель небольшая, но очередь. Не мы одни нынче привезли клиентов. Вон, «ночники» — наряд вневедомственной охраны, где-то подцепили пьяненького мужичка для того, чтобы не ругали за отсутствие работы по общемилицейской линии. Фельдшер отказал в помещении — не в той кондиции. Куда ж его теперь болезного? Разве что в отделение оформить по Указу «от 19-го»[3] .