— Да вы что, товарищ милиционер! — чуть не подскочил со свой койки Еремеев. — Разве так можно? А если эти зеленые человечки сюда придут, и меня здесь убьют? У них же шпионы повсюду, сразу выследят.
Я изобразил работу мысли. Покачал головой:
— Даже не знаю, что с вами и делать. А вдруг и в нашем отделении шпион инопланетный сидит? Он же узнает, где вы и что с вами.
— Ой, а что же теперь делать?
— А давайте-ка мы инопланетян обманем. Я запишу с ваших слов — мол, выпил, поссорился с женой, потом еще выпил. А в состоянии полного расстройства решил покончить с собой. Идет?
— Идет. Пишите. Где подписать?
Глава пятнадцатая Побег на рывок
Самый лучший понедельник — это когда тебе не навалили свежих материалов. Такое бывает нечасто, но вот сегодня — случилось. Усмотрев в этом знак судьбы, я решил посвятить пару часов наведению порядка в бумагах. Но полностью выполнить задуманное не успел, потому что в стенку грохнули. Это означало, что Джексон вызывает меня на переговоры. Я отстучался в ответ и быстренько убрал свои бумаги в сейф.
Джексон был один. Над столом ярко горела операционная бестеневая лампа. Такое чудо подогнал Евгению кто-то из его многочисленных друзей. Как утверждал сам счастливый приобретатель, был ли в ней какой-то брак или она просто от старости перестала светить, как надо, в общем, её списали и хотели выбросить на свалку. И вот тут-то она и обрела вторую жизнь.
Теперь она значительно расширила свои функции и была не просто светильником. Для малолетних правонарушителей это была «лампа правды», с помощью которой Джексон ловко изобличал их во вранье. Осенённый лучами этого рефлектора, мог и роль внештатного судебного медика сыграть, чтобы освидетельствовать, скажем, ссадину на руке какой-нибудь наивной жертвы и заявить, что ущерба здоровью нет, и вот за это её обидчика из числа неустановленных лиц в тюрьму никто не посадит. Для этих целей у него в шкафу и белый халат висел, добытый, правда уже не от медиков, а из какого-то продовольственного магазина.
А ещё Джексон утверждал, что зимой эта лампа греет лучше батареи. Зачем она была включена в данный момент, когда на улице уж если не жара, то хорошее тепло, оставалось не прояснённым. Хозяин кабинета кивнул головой в сторону тумбочки, где хранился дежурный «чайный сервиз», состоящий из разнокалиберных чашек и кружек и скомандовал:
— Сначала к Нине зайди. У неё ещё, наверно, осталось кипяточку. — Сам он уже сидел с огромной кружкой в руках. — А с меня сушки, почти свежие.
Он потряс газетным пакетиком, и «почти свежие» сушки весело отозвались кастаньетным перестуком.