Разогнав страждущих по кроватям — вредно им пока подниматься, пусть выздоравливают, усаживаюсь рядом с героем дня.

— Здравствуйте, Евгений Петрович, — вежливо поздоровался я, устраивая на коленях папку. — Приношу вам свои извинения, но в вашем деле кое-что следует прояснить. Итак, что же у вас все-таки произошло?

Самоубивец, посмотрев на меня мутным взглядом, облизнул пересохшие губы и принялся за рассказ:

— Так я уже сто раз объяснял — возле моста, который строится, недалеко от церкви бывшей, летающая тарелка села.

Он махнул рукой в ту сторону, где, по его мнению, приземлилась тарелка. Размах получился большой, градусов на сто восемьдесят.

— А из нее люди вышли — зелененькие. И говорят они мне: «Евгений, отдай свой мозг! Отдавай свою душу!». А я им ни мозг, ни душу не захотел отдавать. Наши не сдаются! Тогда они захотели меня зарезать. Или зарезали? Или я сам? Вот тут у меня какая-то нескладуха получается. Облучили, видно, меня сильно. Но самое-то главное — я ведь их обманул, мозг-то им не отдал, понимаешь. А то вот как бы я сейчас без мозга-то?

— Ух ты, какой вы молодец! — похвалил я Еремеева. Сделав вид, что задумался, спросил: — А как вы считаете — не стоит ли об этом в передачу «Очевидное-невероятное» написать? Там же профессор Капица постоянно о чудесах и загадках рассказывает.

Вот тут и не помню, часто ли Капица рассказывал о чудесах и загадках? Одна передача точно была, про «снежного человека». Там еще Вячеслав Зайцев комментировал: «Дети себе выдумали сказки, а взрослые — моду». Йети, летающие тарелки, зеленые человечки, Бермудский треугольник, тайна гибели Атлантиды — тоже сказки, только для взрослых. Народ кинулся «снежных человеков» искать, мечтал о встрече с тарелками. Жаль, что отправиться на поиски Атлантиды или сплавать на Бермуды было советскому человеку не по карману. А так, глядишь, и руины древней цивилизации подняли бы со дня моря, и тайну «треугольника» раскрыли бы.

Но, скорее всего, передача шла позже, в восьмидесятые годы. Но, наверное, что-то было. Ведь написал же Владимир Семенович «Письмо в редакцию»…

Вот, понимаю, почему «попаданцы» так любят Высоцкого. Песни — на все случаи жизни.

Дорогая передача! Во субботу, чуть не плача, Вся Канатчикова дача К телевизору рвалась.Вместо чтоб поесть, помыться, Там это, уколоться и забыться, Вся безумная больница У экранов собралась.

Но Высоцкий покамест в Череповец не приезжал, а песня, скорее всего, не написана.

— Если мы в передачу письмо напишем, — продолжал я, — и не вы, лично, вас-то могут и не послушать, а отделение милиции, к нам корреспонденты из Москвы приедут. Они у вас интервью прямо в палате запишут. Вы как, не возражаете?