Оставалось надеяться на чудо. Например, такое: в процессе патрулирования мы увидим злоумышленника и сразу поймём, что это именно тот, кто нам нужен. Мы его умело задержим и тут же обнаружим похищенные ценности, от которых ему будет не отвертеться. И кражи сразу прекратятся. Однако, такого чуда не случилось. И, тем не менее, кражи вдруг прекратились. На самом деле это произошло, конечно, не вдруг. Мы всё ещё продолжали свои «войсковые операции», когда обнаружилось, что заявления о кражах поступать перестали.

Что произошло? Преступник расшифровал какую-то нашу группу и решил лечь на дно? А что, очень даже может быть. В жизни часто приходилось сталкиваться с ситуациями, когда в тебе сходу определяли мента.

Помню, в прошлой жизни, я уже капитаном был, случилась командировка в Ленинград. Ну, дела сделали, до поезда ещё полдня. Решили пивка с коллегами попить. Зашли в «Старую заставу», был такой пивбар на площади Мира, она потом опять Сенной стала (о, так ведь она и сейчас — Мира, и пивбар, стало быть, тоже есть). Пиво, прямо сказать, так себе, но в Череповце и такого нет. Особенно таких возможностей, чтобы посидеть, как люди, с кружкой в руке, а не у зелёной палатки с бидончиком мотыляться. Все по гражданке, сидим, шифруемся под обычных посетителей. Болтаем, о чём угодно, про работу ни-ни.

И тут подсаживается к нам один мужичок с соседнего стола, видно, что свой, всех официантов по именам знает.

— Вы, я вижу, — говорит, — ребята милицейские, так я предлагаю — за вашу службу.

И кружку тянет — чокнуться.

Ну, мы сильно отпираться не стали, но и признаваться не торопимся.

— А почему ты решил, что мы из милиции?

— Так у вас, — говорит он, — об этом крупными буквами на лбу написано!

Но что там у нас написано и на каком языке, так он нам и не признался.

Так что вполне может быть, что спугнули злодея наши летучие группы. А может быть он свою гастроль закончил и уже свалил куда-нибудь, где золотишко уважают и о его происхождении глупых вопросов не задают. И много ещё версий можно придумать на тему того, почему кражи прекратились.

В моей памяти не сохранилось ничего на предмет того, что именно в семьдесят шестом году была такая серия краж. Вот в восьмидесятых точно была. В той ситуации действовал гастролёр-одиночка, тоже брал только золото и деньги, следов не оставлял, дверей не ломал. Так называемые английские замки открывал виртуозно, чуть ли не ногтем. А спалился потому, что нарушил собственное правило — не брать ничего громоздкого. На магнитолу кассетную «Grundig» позарился. Потерпевший оказался морячком загранплавания, привёз её откуда-то.