Я уже подзабыл, как производилась передача дел на практике, в голове остались только представления о том, как это должно быть. Поэтому две сегодняшние процедуры приема — передачи выглядели для меня, как разгильдяйство чистейшей воды. Но что же мне, спорить с начальством и пытаться доказать что-то своё? Спорить, конечно, я не стал.

Сумбурная суматоха переходных дней, вылившаяся для меня в половину недели, выполнение всяких там формальностей выбили напрочь из меня всякий дух послезнания. Меня шпыняли, дергали, направляли, перенаправляли и вообще всячески мной помыкали. Я даже на некоторое время почувствовал себя ничего не понимающим первогодком на службе, а какой-то двадцать первый век отдалился на периферию сознания, как истаивающий сон. Да и было ли это? А тут ещё эта квартирная серия и всякие «войсковые операции», с ней связанные. При этом старые заявления, которые я должен добить, как участковый и новые материалы о мордобойках и кражах, которые не удостоились чести перейти в уголовные дела и попали ко мне для отказа в возбуждении уголовного дела. Достаточно событий, чтобы стать милиционером из анекдота.

Анекдот, надо сказать, дурацкий. И придумали его люди, которые приличных слов для милиции не имеют. Вопрос милиционеру: на березе растет пять яблок. Как их достать, не залезая на дерево? Милиционер: трясти надо! А если подумать? А что тут думать, трясти надо!

В этом месте полагалось смеяться над глупой милицией. А в те дни нам было не до смеха. Мы все были готовы трясти: что угодно и кого угодно, лишь бы сняться с мёртвой точки отсутствия результатов. И дурацкий анекдот вовсе не казался смешным. При этом расскажи кто-нибудь его под горячую руку, мог и огрести каких-нибудь неприятностей.

Так что с учётом этих всех обстоятельств мой наставник учением моим не занимался нисколько, да мы почти и не виделись. Встреча произошла, когда я писал справку о проделанной работе. Когда Титан вошёл в кабинет и направился ко мне поздороваться, я привычно перевернул лист бумаги текстом вниз.

— О, коллега, поздравляю! — Тут же отреагировал Титан. — Вы уже освоили главный жест в деятельности оперсостава!

Он пожал мне руку и вольготно разместился за своим столом напротив, вытянув свои ходули так, что мне пришлось поджать ноги.

— Сам подсмотрел или научил кто? — спросил он, имея в виду перевёрнутый документ.

— С тебя пример взял. Ты же сам говоришь: делай, как я, — грубо польстил я наставнику.

Титан с удовольствием эту лесть принял.

— Молоток! Действуй и дальше так. Если будешь стараться, станешь таким же тощим и длинным, как я.