— Написано, но мне бы хотелось не переписывать ваше заявление, а услышать лично от вас — в чем суть претензий? Если ваше (я замялся, подбирая синоним к слову кляуза) жалоба подтвердится, то мне придется принимать меры в отношении Петрова.

— Это не жалоба, — сразу же вскинулся Виноградов. — Это сигнал для нашей партийной печати. Газета «Коммунист» является органом горисполкома и горкома.

— Хорошо, — терпеливо кивнул я. — Так в чем суть вашего сигнала?

— Товарищ Воронцов! — вскинул вверх указательный палец гражданин Виноградов. — Владимир Ильич Ленин сказал: «Всякий, кто трудится, тот имеет право пользоваться благами жизни. Тунеядцы, паразиты, высасывающие кровь из трудящегося народа, должны быть лишены этих благ». Разве вы не согласны с утверждением товарища Ленина?

Вот, попробуй-ка не согласиться с Лениным. Тем более, что я с этим высказыванием полностью согласен.

— По имеющимся у меня данным, подтвержденным соответствующими документами, ваш сосед является инвалидом второй группы. Он получил травму на производстве — отравление вредными веществами. Все детали получения травмы установлены, виновники наказаны, Петрову назначена пенсия, потому что он физически не может работать. Таким образом, он не может являться тунеядцем, так как имеет средства к существованию, установленные государством.

Неожиданно в разговор вмешалась супруга Виноградова, до этого молча стоявшая в дверях:

— Товарищ милиционер, такие, как наш сосед, позорят нашу социалистическую действительность.

— А чем он ее позорит? — удивился я. — Вы указали, что он собирает бутылки. И что в этом такого? В чем здесь криминал?

— А в том, что имея пенсию, которую ему предоставило государство, Петров собирает бутылки.

— И что тут такого? — не понял я.

— А то, что своим поведением он позорит нашу страну перед империалистами! — подал голос супруг. — Петров демонстрирует, что СССР назначило ему слишком маленькую пенсию. И что скажут наши враги из капиталистического лагеря? А то, что Советский Союз не проявляет заботу о своих пенсионерах. Мы с Павлом Андреевичем, моим супругом, тоже пенсионеры, но мы же не идем собирать бутылки.

— Наверное, вам хватает вашей пенсии, — пожал я плечами.

— И что? — скривила губы супруга. — Мы с мужем получаем персональные пенсии республиканского значения, но мы их заслужили. Мы занимали ответственные должности. Павел Андреевич во время войны был начальником сплавного участка, главным инженером, начальником треста. А я трудилась в системе народного образования, была депутатом Верховного Совета РСФСР. Если пенсия Петрова такая маленькая, то он сам виноват. Ведь как сказал великий русский педагог Ушинский? А он сказал: «Человек рожден для труда, труд составляет его земное счастье, труд — лучший хранитель человеческой нравственности, и труд же должен быть воспитателем человека». А какое счастье собирать пустую посуду?