- Отбросить? И не отомстить?

- Разве я сказал хоть слово о прощении? — оскалился тигр, — я выследил и убил каждого, кто был повинен в смерти моих родных. Их тела были сожжены дотла и развеяны по ветру. Но с тех пор я никогда без причины не трогал тех, кто не сделал мне ничего плохого.

Выслушав тигра, Эдван впервые в жизни задумался над тем, чтобы оценить проблему с другой стороны. Слова, сказанные Самиром совершенно искренне, сумели посеять пока что совсем слабые, мелкие зернышки сомнений в его устоявшейся картине мира. Однако, ненависть, что пылала в глубине его души всё-таки была слишком сильна, а разум слишком уставшим, чтобы заставить юношу хоть что-то переосмыслить и копнуть глубже внутрь себя. Вместо размышлений над сказанным, он начал думать о том, как бы ещё нанести слово творца на пол, чтобы изменить течение силы.

Вскоре, Лаут хлопнул себя по лбу и ногтем до крови разодрал кожу на большом пальце, чтобы нарисовать на полу несколько линий. Закончив, Эдван с замиранием сердца выдавил из ядра несколько капель густой энергии и с большим трудом направил их прямиком в кровавый рисунок. Большая часть энергии исчезла по дороге, высосанная досуха кандалами, но крохотная её часть всё же достигла цели, и на глазах юноши линии начали светиться ярким, белым светом, слившись с основным рисунком. На лицо Лаута сама собой наползла широкая улыбка. Получилось!

Усевшись прямо на это место, парень впервые за долгое время почувствовал то, чего ему так не хватало. Атру. Она была словно глоток воды в знойный день, как влага для чахнущего цветка. Бурным потоком энергия вошла в тело, омыла пустой сосуд, живительной волной пронеслась по мышцам, внутренностям и… тут же исчезла в прожорливых кандалах, не оставив в теле почти ничего. Лаут успел ухватить лишь крохи, самую малость, толком не успев даже немного напитать тело. Закрыв глаза, он погрузился в себя и продолжил попытки поглотить энергию из плиты через созданную брешь. Однако, даже несмотря на филигранный контроль, опыт, и все старания, сила исчезала в мерзких оковах быстрее, чем успевала приобрести отпечаток сосуда Лаута. То, что удавалось урвать — были жалкие крохи, настолько мизерные, что их даже на восстановление ядра не хватит. Парень чувствовал себя обманутым. Словно изнывающий от жажды человек, который пьёт, но не может напиться, потому что вода ускользает в самый последний момент, едва коснувшись губ.

После нескольких часов такой практики тело юноши всё же смогло впитать небольшие крохи энергии и немного окрепнуть. Пропала тошнота, немного притупилась боль в левом боку и исчезло головокружение. Состояние мышц, органов и костей немного улучшилось под воздействием того количества атры, что протекала через них бурным потоком, бесследно исчезая в оковах. До полного исцеления, правда, было ещё очень далеко. Эдван всё ещё чувствовал себя очень слабым и разбитым, но уже не боялся в любую секунду потерять сознание. К сожалению, восстановить ядро он так и не сумел, оставшись на прежнем уровне. Те крохи, которые парень поглощал из камня, тут же уходили на то, чтобы просто согреть тело и не замерзнуть насмерть в этой жуткой тюрьме, да обновить кровавую надпись на полу, для поддержания бреши открытой.