Со своей стороны, Ивану Петровичу тоже пришлось пойти на компромисс и написать рапорт с непрославленной датой отставки. Это устроило всех, и они разошлись краями. Горюнов получил драгоценное время, необходимое для завершения главного дела всей жизни. А генерал получил рычаг, способный в любой момент отправить подполковника на подмосковную дачу, выращивать помидоры.

И вот сейчас, всего через неделю после заключения этого договора, карательный рычаг почему-то сработал раньше времени. Причём процесс явно запустили, в момент отбытия Горюнова из Москвы. Это всё он понял сразу и потому с трудом удержался, чтобы не пробить Макарову справа в челюсть.

— А, Горюнов, это вы. Подполковник, проходите и садитесь вон туда. — Пришедший в себя генерал, указал на старый стул в дальнем углу кабинета. — Кстати, ваш рапорт сегодня подписан, разумеется, с разрешения выше стоявшего начальства. А это ваш преемник, Майор Иващенко Антон Сергеевич. Сегодня он примет все ваши важные дела, а уже завтра вы, как и хотели, сможете отправиться на дачу, сажать огурчики и помидорчики. Подполковник, я надеюсь на вашем загородном участке, есть теплица?

Макаров говорил подчеркнуть доброжелательно, но Горюнов видел, как он упивается отложенной на долгие годы местью. Подполковник чувствовал это и понимал, что сейчас противопоставить этому ничего не сможет.

Конечно можно выйти и начать названивать высокопоставленным друзьям, для которых он сделал много чего полезного, но связи генерала намного мощнее. Ведь без разрешения с самого верха, он бы на такое самоуправство точно не пошёл.

Горюнов мог начать качать права. Мог предъявить свои государственные награды. Сказать, что от этого пострадает расследование. Мог напомнить про заключение устного договора и устроить скандал с мордобоем, но он не стал этого делать, ибо почувствовал, что именно этого от него и добиваются. И если он себя так поведёт, то точно пострадает дело всей жизни, в котором, наконец, наметился прогресс.

А ещё он знал таких, как Макаров. Работа, выполненная другими, им до одного места и не ценится. Главное собственная выгода и личные амбиции. Не поддавшись на провокацию, Горюнов прошёл мимо генерала и сев на указанное место, принялся внимательно наблюдать за происходящим спектаклем.

Первым делом рассмотрел своего преемника. На вид майору Иващенко лет тридцать с хвостиком, но глаза почему-то выглядят намного старше. Просматривает бумаги не для вида, а внимательно вчитывается в заинтересовавшие фрагменты текста. Явно профессионал, направленный сюда тушить возможный пожар.