На том и порешили. Я ушёл домой спать, а Кац остался в морге.
Как показалось, первый шаг навстречу, нам удался. Правда, меня не отпускало чувство, что не только я многое умалчиваю, но и Кац явно что-то недоговаривает. Ну ничего, думаю, совсем скоро, я буду вынужден раскрыть все свои карты. А затем я заставлю дока рассказать о своих тайнах.
Глава 25 «Обычный» день на службе
3 мая (начало дня)
С утра никакой аномальной нервозности в РОВД не чувствовалось. А некоторую заторможенность в действиях сотрудников милиции, можно было списать на накопившуюся усталость.
В праздничные дни всем были назначены дополнительные дежурства. Разумеется, застолья и посиделки с друзьями, в которых участвовали сами сотрудники, из-за этого не отменялись.
Планёрка в отделе уголовного розыска прошла спокойно. Первого и второго мая в микрорайоне обошлось без крупных происшествий, так что начальство немного выдохнуло. Правда, в тот момент, когда я хотел напроситься посмотреть сводки происшествии и узнать о пропавших в Москве гражданах, начальник уголовного розыска подозвал меня к себе.
— Ну что, лейтенант, кажется, можно тебя поздравить — с явной издёвкой начал майор Лавренов, и я понял, что дошедшая до него информация неоднозначна. — Пока даже не знаю ругать тебя, герой хренов, или, наоборот, похвалить. Давай-ка Саша, дуй на третий этаж к начальнику милиции. Пусть Перегудов определяет, карать тебя или маловато, а затем и я его начинание охотно подхвачу.
Я уже понял, речь пойдёт о ситуации, сложившейся на озере и мысленно, приготовился получить по полной.
Пока меня не позвали, пришлось занять позицию в приёмной, напротив кабинета полковника Перегудова. Попытки что-то расслышать через дверь, успехами не увенчались, ибо Гудок в это утро не орал на тех, кто находился внутри.
А через пять минут из кабинета вышли красный как рак Гамалеев, старшина Харченко и начальник ОБХСС, подполковник Карпов. Последний, оценивающе меня осмотрел с головы до ног, и подал знак, чтобы я заходил. А пока я глазел на них, поймал на себе два взгляда. Испепеляющий от майора Гамалеева и сочувствующий старшины Харченко.
Состроив лицо человека, не отягощённое умственными упражнениями, я шагнул внутрь и притворил за собой дверь.
— Товарищ полковник, лейтенант Расторгуев по вашему приказанию прибыл.
Отдав честь, замер в трёх метрах от длинного стола для заседаний и мысленно приготовился услышать отборный трёхэтажный мат в исполнении мастера этого дела, Перегудова.
— Лейтенант Расторгуев. Значит, прибыл. Ну и чего так далеко встал, давай, Саша, подходи ближе — начал полковник вполне нейтрально. — Вот ты мне задачку поставил. Даже не знаю, всыпать тебе по первое число за крупный залёт по службе, или, наоборот, похвалить за своевременное разрешение крайне щепетильной ситуации, которая могла вылиться в большую проблему для нашего РОВД. Давай-ка лейтенант, для начала сам мне расскажи подробно, о том, что произошло. А я послушаю и потом решу, как с тобой поступить.