— Товарищ полковник, а может, нам с Харченко, развёрнутые рапорты составить и расписать, как всё было на самом деле, буквально посекундно? — предложил я, уже зная, каким будет ответ Гудка.

— Нет. Этого точно не надо. Если эти рапорты попадут не в те руки, то могут пострадать все. Тут дело тонкое и личное, так что лучше пусть про него знает ограниченный круг лиц. А то мне уже с утра один деятель, предлагал вспомнить о твоём прошлом залёте и отдать тебя на заклание. — Конечно же, я сразу догадался, кто именно был моим недоброжелателем. — Ладно, лейтенант Расторгуев, ступай. И пока считай, что тебе повезло. А я попробую дёрнуть за свои ниточки. В конце концов, у нас здесь Советская милиция, а не жандармерия, прислуживающая высокопоставленным господам. Мы к любому гражданину СССР должны относиться одинаково и, по справедливости. А то придумали понимаешь, неприкосновенные номера на машины ставить. Одних ты трогать можешь, а других ни в коем случае нельзя.

Когда я вышел из приёмной, в коридоре меня ждал отец.

— Ну что там? — поинтересовался он.

— Вроде всё норм. Скорее всего, прорвёмся — ответил я.

— Посмотрим. А пока, Саня, советую тебе вообще не отсвечивать.

— Да без проблем, я не против. Но ты же, Петя, видишь, с недавних пор дерьмо ко мне само липнет, причём в промышленных масштабах. — Батя кивнул, а я, вспомнив о просьбе доктора Каца, тут же решил кое-чем поинтересоваться. — Кстати, у тебя же есть сводки о гражданах, пропавших в Москве и Московской области, за последнюю неделю.

— А тебе зачем?

— Да так, хочу для себя кое-что уточнить.

— Ну тогда пошли ко мне, чайку попьём с сушками. А потом я тебе распечатки ориентировок покажу.

* * *

В интересующий меня временной период в Москве и области пропали три женщины. Сначала очень заинтересовала тридцатилетняя особа, пропавшая в пригороде, на территории соседнего РОВД. Но потом я сопоставил все данные о возможных жертвах и понял, что это не то.

Ранее судимая женщина, скорее всего, просто ушла в загул. Заявление о пропаже написал муж, пытающийся её, разыскать. И писал он подобные заявления далеко не в первый раз.

В результате я переключился на другой эпизод, произошедший в центре Москвы. Накануне обнаружения пальчиков, бесследно исчезла двадцатилетняя студентка Щукинского училища. Убийство именно подобных, предположительно творческих личностей и стало в будущем визитной карточкой маньяка.

К тому же меня заинтересовали предполагаемые координаты — исчезновение студентки. Французское посольство находилось от них всего в полукилометре. Конечно, не хотелось в это верить, но, судя по всему, список жертв серийного убийцы, начался именно с этой девушки.