Не став юлить, я рассказал всё как было, разумеется, упустив некоторые, невыгодные для меня детали. Я знал, Гудок не станет доколупываться до мелочей. Натура у него не та. Ему всегда был важен нужный результат, а на те методы, с помощью которых ты его достиг. Именно поэтому он и старался прикрывать своих подчинённых, не позволяя их зря обижать, и строго наказывал лично, если они косячили.

Но существовала и вторая сторона медали, если уж ты попался на откровенной лжи затрагивающей жизни людей, то Гудок такого сотрудника убирал из органов навсегда. Мне всегда непонятно было только одно, как он не просчитал Гамалеева и позволил подставить себе подножку.

Задав пару наводящих вопросов, по поводу поведения деревенских, по отношению к сотрудникам милиции, Гудок, наконец, удовлетворился.

— Лейтенант, ты знаешь, кто владелец, этого грёбаного Мерседеса? — спросил полковник, как только я замолчал.

— Если судить по цифрам и буквам на номерах, то отпрыск кого-то из Московского Горкома Партии.

— Да, это сынок самого товарища… — не став оглашать фамилию, Гудок указал на потолок. — Так что если бы именно он на тебя пожаловался папаше, то фуражка могла полететь не только с твоей головы, но и с моей.

— Товарищ полковник, так если жалобы не было, в чём тогда проблема? — спросил я, уже понимая кто именно не смог проглотить то, что произошло на озере.

— Он не пожаловался, но зато наябедничал один из его дружков. Это сынок барышни по фамилии Нефёдова. Она занимает крупный пост в министерстве внешней торговли СССР. Предположительно эта дамочка поручила своему заму разобраться в ситуации и принести голову того, кто посмел нагрубить её дитятке.

— Товарищ полковник, в данных обстоятельствах, я не мог действовать по-другому. Москвичи были не правы, проявили гонор и пытались качать права. А между тем наши деревенские парни никогда не шутят, когда дело касается их девчонок. Это всё усугублялось алкоголем, который в этот день выпивали почти все участники конфликта. Если бы московские гости задержались на берегу, ещё на несколько минут, то они бы там и остались. И мы бы со старшиной Харченко не смогли ничем помешать местным с ними разобраться. Скорее всего, мажоров не убили бы, но покалечили бы. Да и машинку могли попросту сжечь.

— Саша, если бы я этого не понимал, то сейчас орал во всё горло, пытаясь, во что бы то не стало разорвать твои ушные перепонки — проговорил Гудок и указал на один из стульев.

— Сергей Иваныч, и что же теперь будет? — спросил я после того, как присел за стол.

— Пока мы ничего предпринимать не будем. А я попробую объяснить кому надо, какого конкретно дерьма мы избежали в ночь с первого на второе. Надеюсь, до высокопоставленной мамаши дойдёт, что не стоит продолжать настаивать на своей правоте. А то приедут, наследят, а потом разбирайся с последствиями. Лейтенант, ты только представь, сколько местных парней пришлось бы посадить, если бы вы со старшиной не сработали правильно и всё пошло по плохому сценарию?