Все эти предположения и факты порождали очень много вопросов, на которые нет ответов. И кое-какие ответы можно получить, только спустившись в катакомбы. Так что, пожалуй, хватит откладывать это действо.

Завтра первое Мая, так что нужно лезть сегодня. Причём лучше после пяти, когда я формально освобожусь от должностных обязанностей.

Решив, что отступать дальше некуда, я начал собираться. Достал из шкафа найденный накануне рабочий комбез. Обычно такие используют слесаря и автомеханики. Приготовил высокие кеды, используемые для занятия боевым самбо. В карманы распихал несколько коробков спичек и найденные в столе зажигалки.

Затем проверил оба фонарика. Длинный, с круглыми батарейками внутри и небольшой прямоугольный, использующий одну квадратную батарею. Офицерскую планшетку очистил от содержимого и положил в неё пару свечек и запасные батарейки. Туда же отправилась финка с наборной ручкой.

Воспоминания о неприятных ощущениях, заставили взять всё, что могло освещать катакомбы. Кроме этого, я, не собираясь ограничивать свой арсенал финкой со стропорезом, достал курковую двустволку.

Одна мысль о спуске, вызывала чувство перманентной опасности, так что нечто убойное, мне внизу, точно не помешает. Конечно, можно пойти и получить табельный ПМ, тем более его использование в тесноте было бы намного уместнее. Но где взять патроны? Выданные старшиной Чуркиным боеприпасы точно использовать нельзя. Любой их нецелевой расход обернётся большими проблемами. Конечно, я знаю, как можно списать несколько патронов на забой взбесившейся собаки, разумеется, с предоставлением стреляных гильз и свидетелей, но это точно не вариант.

К тому же каждый милицейский ствол отстрелян и индивидуальные фото меток, остающихся на пуле нарезами, находятся в специальной картотеке МВД. Так что если я в кого-то попаду, то от этого уже не откреститься.

Значит, брать с собой ПМ точно не вариант. А наган я так и не нашёл, хотя найденные стреляные гильзы намекали, что он у дяди Саши точно имелся. Выходит, альтернативе двустволки, точно нет.

Судя по паспорту ружья, оно куплено моим дедом в пятьдесят втором году. И, видимо, после трагической смерти перешло в наследство его сына, то есть дяди Саши. В документах он не отмечен, охотничьего билета я тоже не нашёл. Получается, ружьё сейчас нигде официально не зарегистрировано. И это то, что мне сейчас как раз нужно.

Конечно, портить стволы не хотелось, но иного выхода не оставалось, ибо в катакомбах с длинными точно делать нечего. В итоге ножовка по металлу и столярная стамеска всего за пол часа превратили ружьё в обрез. Правда, стволы я срезал только наполовину, сделав подобие итальянской лупары, которая вполне эффективна на дистанции до пятидесяти метров.